Только с начала 2026 года в Европе было задержано девять танкеров, связанных с Россией. Однако ситуация обострилась летом, с введением 21-го пакета санкций ЕС, когда заработал механизм, позволяющий продавать нефть и другие товары, изъятые с задержанных в море подсанкционных судов. Чего теперь ждать?
Георгий Бовт. Фото: Михаил Фомичев/ТАСС
Замглавы МИД России Александр Грушко уверен в том, что европейские политики услышали предупреждение президента Владимира Путина о зеркальном ответе на возможный захват российских судов. Накануне президент РФ сделал такое заявление с борта ракетного крейсера «Варяг». Владимир Путин подчеркнул, что некоторые государства пытаются ограничить движение российских судов и рассматривают возможность их захвата и продажи имущества. Он назвал такие действия пиратством и разбоем. Путин отметил, что ответ может быть дан в любом месте, которое Россия сочтет необходимым и целесообразным.
Досмотры судов, перевозящих грузы в и из России, идут уже полтора года, но Москва до сих пор реагировала лишь дежурными нотами протеста. И вот 21-й пакет санкций ЕС впервые дал странам-членам правовое основание не просто задерживать суда, нарушающие санкции, а изымать и продавать перевозимую ими российскую нефть и другие товары. И если до сих пор максимальные издержки, как правило, выражались в недельном простое и штрафах, то теперь, по выражению Путина, «додумались до захвата наших судов и продажи награбленного».
Впрочем, уже есть прецеденты и длительных арестов, произведенных в национальных водах. Так, в Германии удерживается с марта 2025 года судно Eventin, Франция не отпускает с сентября 2025-го судно Boracay, в Швеции в начале этого года был арестован сухогруз Caffa. Всего, по данным Reuters, с начала 2026 года в Европе задержано девять таких танкеров, четыре из них — Францией. В январе США еще захватили в Атлантике танкер Marinera, шедший под флагом России и связанный с Венесуэлой, на основании ордера федерального суда. Хотя рядом находились российские корабль и подлодка, вмешиваться они не стали.
Летом европейская практика получила новое основание. ЕС расширил полномочия военно-морской миссии IRINI, которая изначально была задумана для соблюдения ограничений в отношении Ливии. Теперь разрешено останавливать танкеры, подозреваемые в перевозке российской нефти. Уже было несколько таких случаев в Средиземном море. Но мандат миссии IRINI (название переводится с греческого как «мир, спокойствие») не дает полномочий на арест в международных водах. Как правило, идет осмотр и проверка национальной принадлежности, затем данные передаются властям стран ЕС.
При этом все апеллируют к Конвенции ООН по морскому праву 1982 года. Статья 110 дает исчерпывающий перечень причин, дающих военному кораблю право на досмотр: пиратство, работорговля, несанкционированное вещание, отсутствие национальности и плавание под чужим флагом. И никаких санкций в этом перечне нет. Когда европейцы говорят о «фальшивом флаге», то это дает право лишь осмотра в международных водах, но не задержания.
Зампредседателя Совбеза РФ Дмитрий Медведев пошел дальше, заявив, что суда, которые ходят под флагами «удобных стран» типа Панамы, Либерии, Маршалловых Островов, Мальты, Кипра, Сейшел в интересах европейских стран, согласно «симметричному подходу», могут быть атакованы Россией как в своих, так и в нейтральных водах при наличии достаточных подозрений, что такое судно везет груз в интересах противника. Тут уже намек на другие документы, а именно Парижскую декларацию 1856 года и Лондонскую декларацию 1909 года, которые дали основание захватывать нейтральные суда с контрабандой. В наши дни они кодифицированы в руководство Сан-Ремо. Но оно действует при трех условиях: признанное состояние войны; объявленная, эффективная и доведенная до сведения нейтральных государств блокада; а также разграничение контрабанды и «свободных товаров». Россия юридически все же пока не в состоянии войны с Европой, блокаду не объявляла, а формула «любой груз» не тождественна понятию контрабанды. Впрочем, риторика Медведева вполне годится для игры на повышение ставок, тем более что на международное право все давно наплевали.
Впрочем, и за пределами юридических конструкций у Москвы есть несколько инструментов. Так, в Черном море Минобороны почти ежедневно отчитывается о поражении сухогрузов, следующих в украинские порты и из них. По сообщениям СМИ, страны НАТО практически остановили поставки грузов двойного назначения в порты Одесской области. Это вполне себе «зеркальный ответ», причем без всяких хлопотных досмотров. Второй вариант уже отработан на Балтике — это конвоирование судов и танкеров, на которых, говорят, замечены крупнокалиберные пулеметы. Что будет происходить именно в Тихом океане, пока непонятно. Технически можно перехватить какое-то судно в Японском море, но что потом с ним делать? К тому же там большинство судов везут китайские товары, их перехват выглядел бы странно, мягко говоря.
Интенсивность досмотров судов «теневого флота» России в Средиземном море и вокруг него пока не растет. Возможно, сказывается осторожность на фоне блокировки Ормузского пролива, когда каждый убранный с рынка баррель означает рост цен на европейских заправках. До конца августа в России ожидают спецпосланников Трампа Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера, и Вашингтон не заинтересован в морском инциденте накануне.
Впрочем, главный результат уже наступил. Перестала действовать презумпция свободы судоходства. Международные воды стали пространством, где торжествует право сильного. По идее, и отвечать на это надо силой. Но тут нужна уже конкретика, а не риторика.
