Россия и Украина продолжают наносить удары по судам, следующим к портам противника. Страховые тарифы растут, а качественные суда уходят из региона. Деэскалация возможна через взаимный мораторий, однако пока наиболее вероятно продолжение атак, считает политолог
Георгий Бовт. Фото: Михаил Фомичев/ТАСС
В Кремле заявили, что продолжат контакты с Индией после вызова в индийский МИД временного поверенного в делах России. Дмитрий Песков заявил, что Москва продолжает разъяснять Индии свою позицию, а российские военные будут и дальше наносить удары по судам, которые, по версии российских властей, используются для поставок вооружений Украине. Как дальше может развиваться ситуация?
Формулировки индийского МИД звучат жестко. Нью-Дели выразил «безоговорочное осуждение» атаки на торговое судно Golden Leo, а гибель моряков назвал «неприемлемой». Атакованный близ Одессы сухогруз под флагом Гвинеи-Бисау принадлежит турецкому владельцу. Было заявлено, что судно перевозило зерно. Индия вообще жестко относится к фактам гибели своих граждан.
Ранее между РФ и Индией уже возникал конфликт из-за вербовки индийских граждан российским Минобороны, его пришлось разруливать на высшем уровне. При этом в текущих условиях невозможно ни получить точную информацию о составе экипажа, ни учитывать это в каждом боевом эпизоде, ни получить достоверную информацию о характере груза. Так или иначе, боевые действия в Черном море начали бить по интересам третьих стран — в том числе тех, на которых держится российская внешняя торговля.
Россия в ответ на атаки ВСУ на суда в Азовском и Черном морях атакует суда в морском коридоре к портам Одессы, Черноморску и Южному. По данным западных источников, с февраля 2022 года повреждено или уничтожено 967 объектов портовой инфраструктуры и 206 судов. География флагов многообразна: Маршалловы Острова (KSL Deyang китайского владельца, 18 мая), Вануату, Панама и Коморы, в том числе в мае были ранены моряки турецкого сухогруза ANT. При атаке на судно под флагом Белиза погиб судовой повар — египтянин. В начале июля погиб капитан либерийского судна.
Минобороны РФ всякий раз подчеркивало, что суда «перевозили грузы для ВСУ». Украина бьет по судам, идущим в российские порты. Утверждая, что это все суда «теневого флота» под санкциями, хотя такого определения в международном морском праве нет. Ранее были атакованы танкеры под флагом Гамбии, шедшие в Новороссийск, затем панамский, российский, два либерийских и мальтийский. Летом число пораженных судов в Азовском и Черном морях перевалило за сотню, что привело к резкому сокращению российского зернового экспорта в этом направлении, который раньше составлял четверть общего объема вывоза зерна. Зерновозы уж точно не подпадают под определение военных целей. Собственно, танкеры и газовозы тоже не подпадают, если не доказано, что именно этот танкер снабжает топливом действующую армию. Но Киев указом Зеленского вводит, например, санкции против 29 судов «теневого флота», якобы перевозящих вооружения для Минобороны РФ, синхронизируя эти ограничения с действиями союзников. Разумеется, те не предъявляют претензий. Пока только Казахстан, но без вызова украинского посла, выразил протест против ударов по терминалам Каспийского трубопроводного консорциума в Новороссийске, через которые идет до 60% нефтяного экспорта страны.
Гибель индийских моряков — крайне неприятный для Москвы инцидент. Но и не отвечать на «морскую войну» Украины она не может. Индия — не только крупнейший покупатель российской морской нефти, но и один из главных поставщиков плавсостава: сотни тысяч индийских моряков работают на судах под всеми флагами, включая танкеры, вывозящие российскую нефть. Если за демаршем последуют рекомендации индийским морякам избегать черноморских рейсов — а прецеденты таких инструкций у Индии есть по Красному морю еще со времен атак хуситов, — кадровый дефицит ударит по всему региональному судоходству. Египет, чей гражданин погиб в июне, и Турция, чьи моряки были ранены, а судовладельцы теряют флот, добавляют давления по другим направлениям.
Экономические последствия уже бьют по обеим сторонам. На российском направлении, по данным газеты «Коммерсантъ», тарифы морского страхования грузов выросли в два-четыре раза. Российская национальная перестраховочная компания зафиксировала убыточность в сегменте перестрахования рисков диверсий и воздействия БПЛА в 2800% за четыре месяца 2026 года — при таких цифрах коммерческое страхование теряет смысл.
Для Украины математика тоже тяжелая, однако страховой фонд, созданный Киевом для компенсации судовладельцам, и надбавки к фрахту удерживают морской коридор в работе, экспорт зерна и металла близок к довоенным объемам благодаря прибрежному к странам НАТО маршруту под прикрытием береговой ПВО.
Международное право признает торговое судно законной целью, только если оно перевозит войска или вооружения, ведет разведку, идет в военном конвое или сопротивляется досмотру. Однако международное право уже давно умерло применительно к этому конфликту, в том числе в части односторонних санкций.
Сценариев деэскалации немного. Так, гипотетически можно было бы восстановить зерновую сделку под эгидой ООН. В этом случае любой мораторий должен быть взаимным: в частности, прекращение украинских дроновых атак против российского экспортного флота в обмен на безопасность одесского коридора. Теоретически возможен и сценарий принуждения посредством третьих стран. И тут как раз индийский демарш может оказаться посильнее европейских санкций, особенно если его поддержит еще и Турция, а крупнейшие поставщики моряков (Индия, Филиппины) и ключевые флаговые юрисдикции начнут закрывать Черное море для своих граждан и судов. Тогда издержки «морской войны» для обеих сторон вырастут настолько, что взаимный мораторий на удары по судам станет рациональным.
Впрочем, наиболее вероятный сценарий пока что — это продолжение взаимных ударов с постепенной рутинизацией риска, ростом страховых премий и уходом качественных судов из региона, где останутся работать преимущественно «теневые суда». Для мировой торговли это худший вариант, когда Черное море закрепляется в статусе серой зоны.
