Решение Владимира Зеленского сменить министра обороны Михаила Федорова вылилось в политический скандал, а также в митинги на улицах. Политолог рассуждает, как может развиваться ситуация дальше
Георгий Бовт. Фото: Михаил Фомичев/ТАСС
Отставка Михаила Федорова с поста министра обороны Украины, формально упакованная в плановую смену правительства, за сутки переросла в самый острый внутриполитический кризис Киева с момента прошлогоднего «Миндичгейта». Уволенный министр отказался уходить тихо: он публично потребовал отставки главкома ВСУ Александра Сырского, апеллировал через голову президента к армии и обществу, а на улицы Киева, Львова, Одессы и Житомира вышли протестующие с картонками «Вова, что ты делаешь?».
На первое место в качестве причины отставки Федорова вышел его конфликт с главкомом ВСУ Сырским, который признал (ссылка ведет на заблокированный в РФ ресурс) в том числе и сам Владимир Зеленский. Он констатировал, что министр и главком «живут в разных мирах» и без его личного посредничества даже не садятся за один стол: «По-хорошему нужно сменить обоих. Но одновременно я этого сделать не могу».
За полгода 35-летний технократ, пришедший в Минобороны из Минцифры в январе, успел нажить в военной верхушке немало врагов. По слухам, он пытался внедрить в ВСУ «бизнес-модели Кремниевой долины»: обязательный полиграф для чиновников ведомства, перевод закупок снарядов на открытые тендеры, внутренний аудит, вскрывший перерасход на 6,6 млрд долларов. Генералитет отвечал обвинениями в «пиаре» и вредной «геймификации войны». Британская Financial Times со ссылкой на киевские источники пишет, что Федоров блокировал закупочные контракты вопреки интересам влиятельных фигур. Наконец, он потребовал у Зеленского одновременной отставки Сырского и начальника Генштаба Андрея Гнатова. Зеленский отказал и взял сторону главкома. Что логично. Сырский не имеет политических амбиций, а Зеленский помнит, как быстро нарастил политический вес прежний главком Залужный.
Впрочем, официальным обоснованием отставки стал провал мобилизационной реформы. Зеленский добавил и геополитический аргумент: мол, если после сентябрьских думских выборов Путин объявит новую мобилизацию, Украине «будет не до цифровых реформ» — и наводить порядок в ТЦК должен человек с силовым бэкграундом. По такой логике кандидатом на смену Федорову был выбран глава МВД Игорь Клименко, который, как обещает Зеленский, был готов устранить «позорные моменты бусификации». Федоров, однако, с Зеленским публично не согласился, обвинив в провале реформы мобилизации Генштаб.
Парадокс в том, что увольняют министра на пике эффекта от его главной ставки — технологизации и цифровизации военного конфликта. Именно при Федорове дальнобойные удары по России стали систематическими. Важными решениями стали отключение терминалов Starlink для российских военных, запуск класса дешевых дронов с дальностью 50-70 километров и проведение конкурса на производство более 100 тысяч таких аппаратов до конца года. Отдельная его заслуга — регулярные контакты с американскими IT-компаниями. В мае он принимал в Киеве гендиректора Palantir Technologies Алекса Карпа, подтвердив тогда, что ресурсы компании используются ВСУ для анализа российских воздушных атак, обработки разведданных и планирования дальнобойных ударов по территории РФ. Совместная платформа Brave1 Dataroom, запущенная в январе по соглашению с Palantir, дала более чем сотне украинских команд бесплатный доступ к ИИ-продуктам компании, свыше 80 моделей обучаются перехвату воздушных целей. В обмен на технологии Киев с подачи Федорова предлагает колоссальный массив реальных боевых данных — видео дронов, телеметрию, статистику запусков российских дронов — для обучения нейросетей. В орбите контактов Федорова и сооснователь Google Эрик Шмидт с венчурным фондом D3 (производит дрон-перехватчик Merops и ударный Hornet), а также Илон Маск.
Впрочем, эти же контакты сочтены подозрительными. Поскольку вокруг своей «армии дронов» Федоров выстроил целую сеть производителей и распорядителей военного бюджета, вступив в конкуренцию с группами, близкими к окружению Зеленского, включая производителей вроде Fire Point.
Реакция Евросоюза оказалась непривычно резкой. Еврокомиссар по обороне Андрюс Кубилюс признался: «Это стало большой неожиданностью». Он подчеркнул, что с Федоровым ЕС «очень тесно сотрудничал» и что за этот период «удалось действительно многого добиться». Впрочем, по большому счету Брюсселю все равно, кто станет министром, — лишь бы украинская военная машина не сбавляла обороты. Пресса высказывается жестче чиновников. Та же Financial Times вышла с редакционной статьей «Саморазрушительная перестановка на Украине», глава киевского бюро газеты Кристофер Миллер передал «мрачное настроение» в Раде, где выступление кандидата в премьеры Корецкого депутаты от «Слуги народа» назвали «набором банальностей и пустых лозунгов». Некоторые задаются вопросом: смогут ли теперь сторонники Федорова организовать достаточно масштабные протесты, а западные союзники — оказать давление, чтобы Зеленский пересмотрел решение? Тем более что в некоторых кругах Федорова уже почти открыто прочат кандидатом в президенты. Его также открыто поддержал командующий Объединенными силами ВСУ Драпатый.
Сам Федоров, впрочем, пока избегает лобовой атаки на Зеленского. Основной огонь ведет по Сырскому, который якобы «вместо того, чтобы придумать, как асимметрично победить Россию, придумал, как расколоть страну». Зеленскому оставлено пространство для маневра. «Он меня как члена команды за семь лет не подводил... Я думаю, что президент слышит украинский народ и ситуация будет исправлена», — заявил он, отказавшись при этом от предложенной ему должности советника. Впрочем, сам по себе демарш в виде прямой апелляции к обществу, а также к депутатам (мол, «покажите яйца, поступайте по совести») и, что важнее всего, к войскам, которым Федоров рассказывает, как Сырский «гнобит таланты», — это фактически открытый политический мятеж против верховного главнокомандующего. Зеленский пока демонстрирует готовность стоять до конца, надеясь, что протесты выдохнутся, а Рада утвердит его министра обороны.
