Трамп не в курсе, предоставляет ли Россия разведданные Ирану

— [Господин Уиткофф] передавали ли вы россиянам сообщения не отправлять информацию для наведения целей и другую помощь иранцам?

— Я очень настойчиво это сказал.

— И вы считаете, что они передают?

— Надеюсь, что нет.

— Господин Трамп, есть какие-то доказательства, что русские передают разведданные иранцам?

— Мы не знаем, но у них это получается не очень хорошо. Если они и делают это, то это мало помогает. Послушайте, они могут передавать любую информацию, какую захотят, но люди, которым они ее передают, разгромлены. Россия тоже была бы разгромлена. Любая страна была бы разгромлена. У нас самая мощная армия на земле, и я построил ее в свой первый срок. И, к сожалению, сейчас я вынужден ее использовать.

— Ответ напрашивается на такие просьбы только один: прекратите поставлять разведданные Киеву. И больше других ответов быть не может. Если тебя партнер, хотя США трудно назвать партнером в этой ситуации, просит о каком-то одолжении, то, как Путин в свое время вспоминал про «конфетку в потном кулачке», а что взамен? Так и здесь. Или ослабление санкций в нефтяной сфере — это вопрос, насколько я понимаю, тоже, поскольку его упоминал Кирилл Дмитриев. Он говорил, что Москва обращалась к Вашингтону с таким предложением — ослабить нефтяные санкции в свете нынешнего кризиса на Ближнем Востоке. Но симметричный ответ был бы именно в виде прекращения передачи разведданных Украине.

— А здесь — стратегическое союзничество России и Ирана не какое-то сакральное, которое не продается?

— Вопрос сложный. Во-первых, мы не знаем, действительно ли поставлялись разведданные Ирану. Во-вторых, можно их поставлять все равно через какие-то третьи руки, скажем, через Белоруссию. Но это такие фантазии совсем уж. Что касается сакральных каких-то священных коров, то в политике их, в общем, не существует. Она цинична. Прежде всего все страны следуют собственным национальным интересам.

— Возможно ли, что просьба не делиться разведданными баш на баш (мы Украине, вы Ирану)? Такая сделка может быть теоретически?

— Честно говоря, сомневаюсь, поскольку у американцев больше возможностей для передачи своих разведданных через союзников по НАТО, и это очень трудно будет верифицировать России, какие данные не передаются. Очень трудно отделить те данные, которые передают американцы, от тех данных, которые передают европейцы, у которых тоже есть определенные спутниковые возможности. Поэтому какое-то негласное взаимопонимание, конечно, могло быть достигнуто, но я сильно сомневаюсь, что удастся его достичь.

— Теперь к заявлениям иранского президента Масуда Пезешкиана о том, что Иран больше не станет наносить удары по странам Ближнего Востока, если с их территории не будет новых атак. Это заявление прозвучало после телефонного разговора с Путиным. Как вы считаете, мог ли российский президент определенным образом повлиять? Что-то передать? Посредническая роль могла ли здесь быть, которая напрямую повлияла на позицию иранской стороны?

— Теоретически это был бы хороший ход со стороны Москвы, довольно такой сильно умный. Но мы не знаем, был ли он, во-первых, на самом деле. Во-вторых, то, что делает Иран после заявления, уже не соответствует этому: удары продолжают наноситься по арабским странам, особенно сильно достается Арабским Эмиратам, что выглядит довольно странно со всех точек зрения. Поскольку Арабские Эмираты, по сути дела, выполняли роль такого теневого банка большого для Ирана: там хранятся иранские активы, через Эмираты шли многие операции в интересах Ирана. Бомбить собственный банк могут сумасшедшие, конечно, но тем не менее мы видим, что это происходит. Возможно, мы имеем дело с проявлением каких-то разногласий внутри иранского руководства. Это другая версия: что президент Пезешкиан говорит одно (после разговора с Путиным), а военные и Корпус стражей исламской революции делают другое.

— В Иране, в Совете экспертов Ирана, заявили, что выборы нового верховного лидера страны должны пройти в ближайшие 24 часа. Это они вчера вечером сообщили. Не затягивается ли в принципе процесс?

— Процесс явно затягивается. Тоже может быть отражением противоречий внутри иранского руководства между условными реформаторами, но очень условными, и так называемыми консерваторами. Была информация, что некоторые эксперты этого совета отказались в нем участвовать из-за откровенного давления опять же Корпуса стражей исламской революции, ставленником которых является тот, кто должен сменить убитого Хаменеи.

— Получается, что США не нанесли тот сокрушительный, очень сильный удар, о котором говорил Трамп. Он на 7 марта его анонсировал. Уже у них 7 марта прошло. Это какая-то часть стратегии обмана, блефа некоторого с их стороны?

— Но мы видим, что Иран продолжает сопротивляться и наносить контрудары по всему периметру буквально. То есть у него, если ракетный запас подходит к концу и статистика показывает, что число ракетных ударов заметно сократилось, раза в три-четыре, то количество дронов, видимо, достаточно большое. Может быть, следующий запрос Вашингтона к России будет прекратить поставки дронов Ирану. Мы не знаем. Так что мы сталкиваемся с таким проявлением нового характера войны: что страна, которая обладает вроде заведомо военным преимуществом, не может победить страну, которая заведомо в военном плане слабее, именно в силу асимметричного характера военных действий. Более слабый противник наносит разрушительные удары по инфраструктуре, роль которой резко повысилась в современных войнах. В отличие от прошлых войн, когда все решалось на поле битвы и любые удары по инфраструктуре исхода не решали, сейчас, как мы видим, все чаще случается так, что противники пытаются наносить друг другу разрушительные удары по инфраструктуре, пытаясь тем самым подорвать экономический потенциал воюющей стороны. И мы видим, что Иран эту тактику перенял, учитывая опыт войны на Украине. И, более того, удивительным образом никакая американская разведка к такой тактике, судя по всему, вовремя не подготовилась. Поэтому говорить о том, что США легко победят Иран, в общем, пока преждевременно. У Трампа большие проблемы с тем, чтобы выйти из этой войны, объявив себя победителем, так, чтобы в это поверили. Ну, можно, конечно, бомбить Иран побольше, но не факт, что это поможет. США пытались победить Афганистан 20 лет, и из этого ничего не получилось. Там было еще большее соотношение в пользу американцев. Тем не менее объявить их победителями в войне с Афганистаном никому не придет в голову.