Обновлено в 13:22

Использование VPN и исчезающих сообщений в мессенджерах стало аргументом при обосновании ходатайства об аресте, рассказала Бизнес ФМ член СПЧ Ева Меркачева. По ее славам, традиционно следствие ссылалось на тяжесть преступления, риск побега или давление на участников процесса, но теперь появился новый аргумент:

Ева Меркачёва правозащитник «В постановлениях об избрании меры пресечения стали появляться любопытные фразы, в частности, следствие, которое изначально ходатайствует перед судом о том, чтобы человека поместили в СИЗО, приводит аргумент, который звучит так, что человек может воспрепятствовать установлению истины по делу, поскольку использует «меры конспирации». Под этими мерами конспирации следственные органы указывают использование программных средств анонимизации, шифрование сетевого трафика, использование мессенджеров с поддержкой протокола сквозного шифрования, также с функцией автоуничтожения сообщений и сокрытия списка контактов. Автоматическое удаление сообщений на самом деле использует, мне кажется, чуть ли не каждый второй россиянин потому, что память телефона заполняется. Для того, чтобы сообщения не копились, многие это подключают. По мнению следствия, это может подтверждать довод о возможном оказании воздействия подозреваемым на неустановленных лиц. Понятно, что с учетом того, как это все представляет следствие, по большому счету, любого человека можно просить поместить под стражу, поскольку сегодня чуть ли не каждый второй использует функцию сокрытия тех же списка контактов для того, чтобы те или иные мессенджеры не имели полного доступа, не было утечки».

К тому же Меркачева отметила парадокс: по ее словам, некоторым государственным и муниципальным служащим даже рекомендовали пользоваться возможностями, подобным сокрытию контактов. А теперь, получается, что в случае подозрения в каком-то должностном преступлении им скажут: «Вы использовали автоудаление, значит, вы применяли методы конспирации!»

Насколько плотно новый аргумент для заключения под стражу уже вошел в практику? Говорит адвокат, председатель самарского филиала Юридической группы «Яковлев и Партнеры» Евгения Рыжкова:

— Раньше конспирацией признавали использование менее популярных мессенджеров, чем Telegram. Теперь конспирацией признается все, что неудобно сотрудникам. Сотрудникам было бы, конечно, гораздо удобнее, если бы все сохраняли переписки, желательно выгружали их и складывали в специальную папочку для следователя. Если человек хоть немного заботится о праве на частную жизнь, это он конспирируется.

— В вашей практике уже было ли такое обоснование и чаще по каким делам это может применяться?

— Это может применяться по любым делам. Необходимо собрать информацию, в том числе с мобильных устройств. У нас это уже применялось, изначально ссылались на конкретный мессенджер, говорили, что он непопулярный, он использовался как раз-таки потому, что из него следствие не могло получить информацию, там хорошая система шифрования. В тот момент он использовался, потому что работал без VPN в отличие от Telegram. Потом начали ссылаться уже на то, что нет переписки, изобличающей или подтверждающей позицию обвинения, потому что подозреваемый ее удалил. Там даже не было подтверждения того, что кто-то что-то удалил или было включено автоудаление. В позиции обвинения мы не смогли найти доказательства, что он их скрыл, а не потому, что их нет или плохо искали. Я думаю, это было не единственным аргументом следствия, естественно, в ходатайстве. Они, скорее всего, говорили много о чем, просто это было одним из аргументов, который показался необычным, потому что еще не успел приобрести достаточно широкую практику.

Что говорят адвокаты о новой практике в судах? Комментирует адвокат Михаил Салкин:

Михаил Салкин адвокат «Органы следствия чего только не придумают в качестве обоснования для избрания меры пресечения. Сам факт наличия у вас заграничного паспорта говорит о том, что вы хотите или можете скрыться. Поэтому добавить туда то, что вы пользуетесь мессенджером, в котором есть удаляемые сообщения, сильно картину не изменит. Если вышло ходатайство об аресте, арестуют. Любые разумные непреступные действия гражданина теперь всегда будут расцениваться как с целью совершить любое преступление. Поэтому даже тот факт, что вы будете использовать мессенджеры, которые в Российской Федерации не зарегистрированы, или иностранный портал зарубежной почты, будет расцениваться как попытка что-то скрыть от государства и отягчающее обстоятельство. Идея еще плохая, но боюсь, что она будет принята, работать и появится во всех постановлениях об избрании меры пресечения. Даже рациональное объяснение, что я ставлю автоудаление, чтобы у меня не захламлялся телефон, потому что в нем мало памяти, думаю, не сработает. А все остальное будет трактоваться органами следствия и судом как попытка спрятать доказательства преступной деятельности. Хотя это право гражданина. Кто-то любит удалять фотографии из телефона, а кто-то сообщения удаляет. Тут вопрос в том, что даже если вы сообщение удалите, скажут: «Ну вот вы специально все это скрыли». Боюсь, что это дополнительный штамп, который будет во всех судебных постановлениях. Замечал, те, кто работает на госслужбе, если используют запрещенные мессенджеры, у них всегда стоит автоудаление 24 часа. Оценить это с правовой точки зрения очень сложно. Я думаю, как раз это больше связано не с тем, что они хотят, чтобы слова не было запомнил, что они написали, а именно из-за огромного количества взаимодействий, чтобы не захламлять телефон. Сам факт использования этих средств обхода блокировок уже считается отягчающим обстоятельством. Добавить туда автоудаление, я думаю, не проблема. Но это опять же сигнал о том, что уголовный закон у нас развивается, идет в ногу с техническим временем».

В июле прошлого года президент России Владимир Путин подписал закон о признании использования VPN отягчающим обстоятельством при совершении преступлений.