Верховный суд постановил, что СМС‑код не означает согласия клиента на дистанционный кредит. Суд рассматривал дело мужчины, ставшего жертвой мошеннической схемы. Ему позвонили, представившись сотрудником службы безопасности банка, заявили, что на него хотят оформить кредит, и, чтобы заблокировать операцию, нужно было продиктовать код из СМС. В результате на мужчину оформили кредит почти на 900 тысяч рублей, а деньги он сразу перевел на счета третьего лица.

В суде пострадавший попытался признать договор недействительным, однако суды первой, апелляционной и кассационной инстанций ему отказали. По их мнению, клиент сам вводил код, а по условиям обслуживания банков такие коды приравниваются к реальной подписи. Само возбуждение уголовного дела суды сочли недостаточным доказательством того, что договор оформлен против воли заемщика.

Верховный суд же встал на сторону пострадавшего. Он отметил, что суды не проверили, действительно ли решение о кредите принимал сам клиент, а банки могли бы проявить большую осмотрительность, так как деньги сразу ушли третьим лицам. Согласно постановлению, также не была проверена полнота информирования клиента, а СМС‑код не может быть равен волеизъявлению.

Что меняет позиция Верховного суда, разъясняет руководитель практики интеллектуальной собственности, партнер Comply Максим Али:

Максим Али руководитель практики интеллектуальной собственности, партнер Comply «На самом деле практика, когда Верховный суд не соглашается с фактом заключения договора по СМС, она не нова. Такие дела были и раньше, и с участием крупных банков. В данных делах суд смотрит на все обстоятельства, например на то, при каких обстоятельствах был заключен договор: если это было в ночное время или если сумма была сразу списана. В общем, есть определенные маркеры и критерии, которые должны заставить банк заподозрить, что с операциями что-то не так. Это нормальное требование по отношению к банкам, потому что банки имеют свои отделы, которые занимаются борьбой с подозрительными операциями, с отмыванием денег, многие слышали про то, что операции по банковским счетам могут быть заблокированы, если они являются подозрительными. Такая же история и здесь. Если у банка уже есть определенный комплаенс с точки зрения проверки операций, почему он не должен защищать и граждан от разного рода мошенников? Логика судов строится именно на этом. Потому что в иных случаях банк, по сути, защищает себя, чтобы не быть оштрафованным за нарушение антиотмывочного законодательства. Те же самые процессы могут быть настроены и для того, чтобы защищать клиентов банка. Данные споры не означают, что суд признал, что больше по СМС заключать договор нельзя и что теперь мы будем подписывать только на бумаге. Нет, ни в коем случае. Это лишь говорит о том, что в определенных случаях оспорить такие договоры можно. Но расслабляться тоже не стоит, потому что вопрос о том, действовал ли банк с заботливостью, осмотрительностью или без нее, — это оценочный критерий. И удастся доказать это в суде или нет — это отдельный, достаточно сложный вопрос. Заемщику, который стал жертвой мошенников, нужно немало постараться, чтобы подтвердить свою правоту. Таким образом, главный вывод здесь такой: конечно, на Верховный суд можно надеяться, но самому плошать тоже не стоит, и быть аккуратным при приобретении любых финансовых продуктов».

Верховный суд отменил все решения нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение. Заодно он постановил пересмотреть спор с учетом своих разъяснений.