Могут ли в России не только разрабатывать модную одежду, но и шить ее? Об этом Бизнес ФМ рассказал собственник Ивановской текстильной компании Юрий Шилов. На форуме «Деловой России» с ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич:

— Модную одежду в России шить невыгодно, а вы шьете модную одежду или шьете униформу?

— Шьем и модную, и униформу, шьем много всего, то есть и спортивную одежду. В этом плане можно шить все в России. Вот шить мы можем все, что угодно. Нам материалов не хватает, а так можем конкурировать и с Азией.

— Есть такое распространенное мнение, что наша швейная промышленность пока не настолько развита и издержки в ней выше, поэтому такой массмаркет сложно сделать в России.

— Фастфешен не развит. Для этого нужно много материалов. А с точки зрения швейной промышленности — она очень развита. Мы можем все абсолютно шить, это 100%. Раньше не хватало рабочей силы, сейчас есть иностранная рабочая сила, у нас руки одни и те же, технологии у нас точно не хуже. В целом фешен сейчас сильно развивается, а именно массовый такой фастфешен — на него нужны материалы.

— Про угрозы и риски сегодняшнего момента. Ну, например, миграцию регулируем. Соответственно, как обстоят дела с кадрами?

— С кадрами проблем сейчас особо нет. Решается тем, что есть иностранная рабочая сила, достаточно много Азии у нас работает, из Шри-Ланки, еще там из нескольких стран. Наши русские работники должны быть мозгами, а руки должны быть иностранными.

— А регулирование в этой части?

— Понятно, что нам многим не нравится и «Честный знак», и еще какие-то элементы, потому что это чересчур бюрократия, занимает очень много энергии — и мы теряем деньги и время. Основной сейчас момент, конечно, проблема с рынком, проблема с заказами и высокие ставки кредитов, но высокие ставки кредитов сейчас субсидируются многими программами. Есть другая проблема: эти программы на короткий срок. Вот оборотные средства даются на год, и мы, например, взяли кредит и через полгода начинаем откладывать для того, чтобы этот кредит загасить в конце года. То есть мы его не используем в полную мощность. Мы бы могли инвестировать на треть больше, а мы это держим на резерве, чтобы нам не попасть в какой-то просак.

— И это главная проблема.

— У нас две проблемы на данный момент — это время кредитования. И вторая проблема — это, конечно, сейчас с клиентами. Потому что крупных клиентов, хорошо платящих, очень мало. Многие же сейчас не платят. И у нас завтра переговоры с подобной сетью, чтобы они вернули деньги, мы уже все суды прошли, не платят очень давно.

— Они не платят, потому что у них выручки нет или потому что выгодно не платить, а держать деньги в банке?

— И то и другое. Действительно, по многим договорам выгодно не платить по сравнению с банковскими процентами.

— А главные возможности в чем состоят сейчас?

— Сейчас достаточно рынок трясет, меняются лидеры, меняются в целом рынки, приходят новые технологии. Это сильно влияет на развитие. И мы видим главные возможности в кооперации, в партнерстве и именно в умении договориться.

— Чего больше — угроз, проблем или возможностей? Вы думаете расти или думаете пока сохранить то, что есть? Или, наоборот, боретесь с кризисом?

— Ну, мы молодые, живые, конечно, мы думаем расти, и мы делаем все для того, чтобы расти. Если мы будем думать о жестком сокращении, то мы, к сожалению, наверное, никуда не придем.

По данным Росстата, за первые восемь месяцев этого года производство одежды в России сократилось на 4,2% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Причем спад продолжается: только в августе российские предприятия выпустили почти на 2% меньше одежды, чем год назад.