С Сергеем Мироновым беседовала Наталия Шашина.

Здравствуйте, это «С теми, кто в теме». У микрофона Наталия Шашина. И сегодня у нас ресторанная тема с китайской спецификой. О том, как зайти на рынок Китая и можно ли сделать это через чебуречные. По крайней мере, о таких планах на днях объявил Сергей Миронов, основатель франшиз «Мясо & рыба» и «Чебурешная by Mironov», который ведет переговоры с потенциальными российскими и китайскими франшизами. Сергей, здравствуйте!
Сергей Миронов: Здравствуйте.
Сергей, я честно скажу, как человек, который был в Китае как турист, я была бы исключительно рада встретить там наши чебуреки, поскольку россиянам порой сложно вообще разобраться в позициях меню в китайских заведениях. Но вы, наверное, будете рассчитывать не столько на российских туристов, сколько на китайцев?
Сергей Миронов: Да, мы, конечно, в первую очередь будем рассчитывать на китайцев, и именно поэтому выбор пал именно на чебуреки как на блюдо российской кухни, которое будет им наиболее понятно.
А почему понятно? У них есть что-то аналогичное?
Сергей Миронов: Мясо в тесте во фритюре. Для них это совершенно понятная комбинация. Любое мясо в тесте плюс фритюр — это для них то, что они едят. Ну а здесь у нас все гораздо шире. У нас 15 видов чебуреков, начиная от чебурека с ягненком и барбарисом, заканчивая чебуреком с крабом и артишоком. То есть там и морепродукты, которые они любят, и все то, что они едят, как раз у нас все совпадает. Единственное, мы несколько чебуреков под них изменим, надо добавить остроты, надо добавить немножко их вкусов. Но при этом все равно это останутся наши чебуреки.
В понимании обычного российского покупателя чебурек — это тесто с мясом, обычно говядина или баранина, а в Китае, мне кажется, более популярна свинина, правильно?
Сергей Миронов: Да, в Китае популярна свинина. У нас есть чебурек — свинина-говядина. Его не стоит делать чисто из свинины, потому что свинина-говядина — это такая оптимальная комбинация двух видов мяса, когда мы добиваемся понятного всем вкуса.
Кстати, если говорить о цене мяса в России и в Китае, как можно сравнить вот это соотношение цен на говядину, свинину, курицу?
Сергей Миронов: Тут зависит от сорта мяса, зависит от мраморности. То есть наше мраморное мясо в России дешевле. Но нам не нужно мраморное мясо до конца, мы тут будем комбинировать. И еще один момент: мы используем индейку и курицу в России. Там тоже будем смотреть ситуацию с птицей. Скорее всего, в одном чебуреке мы будем использовать утку.
Вообще, насколько реально нам конкурировать с китайским общепитом ценой?
Сергей Миронов: Ну, смотря в чем. В чебуреках мы будем очень конкурентны. У нас тут все прекрасно. Здесь зависит от того, насколько вообще технология фастфуда отработана. У нас она отработана полностью. Мы что сделали? Мы посадили фастфудовские начинки в ресторанные блюда. Плюс мы сделали то, чего в Китае нет, но и в России нет. Мы сделали тесто, которое не пропускает бульон. То есть наш чебурек вы заказываете, вам его доставляют. Через полтора часа вы открываете термопакет. Откусываете кусочек чебурека и выпиваете оттуда горячий бульон. Когда мы его придумали, это тесто, мы поняли, что не существует в мире ни одной тестораскатки, которая может его прокатать. И мы в России придумали эту мощную тестораскатку, и сейчас она выпускается только у нас. То есть мы искали ее по всему миру, мы не хотели ее придумывать, не хотели запускать производство. Нас повторить сейчас нельзя.
Российский чебурек против китайского по цене — это примерно какое соотношение?
Сергей Миронов: Да я думаю, цена такая же будет. Я думаю, что мы там в юанях за те же деньги будем продавать, за которые продаем здесь за рубли.
Очень интересен, конечно, вопрос зарплат персонала. Вот если говорить в целом по рынку общепита Китая, зарплаты персонала в Китае насколько отличаются от того, что у нас на рынке?
Сергей Миронов: Мы будем смотреть в конкретном городе, в конкретной ситуации и с конкретной кухней, какая будет зарплата. Зарплата там может быть повыше, чем у нас, но китайцы более производительны. Не хочу обидеть наших поваров, они гораздо меньше отдыхают, они гораздо больше работают. И даже если зарплата будет выше, то по количеству людей будет меньше.
Понятно. А вообще легко ли в Китае найти повара, который соответствовал бы требованиям российского ресторатора?
Сергей Миронов: Мы найдем. Если б мы делали полноценный большой тяжелый ресторан, все было бы очень сложно. Потому что люди с другим вкусом, повар должен пробовать то, что он делает, им очень сложно объяснить, какой вкус должен быть. С чебуречной все гораздо проще, там все технологии отработаны, все держится на заготовке. По сути, заготовка произвела 15 видов фарша и шесть супов и три морса. И на месте повар просто должен это все распаковать, раскатать тесто, положить начинку в тесто, пожарить во фритюре и отдать. То есть у него функционал очень простой, и под этот функционал мы очень легко всех адаптируем.
Ваша первая точка должна открыться в Русском доме в Сиане, столице китайской провинции Шэньси, на оживленной туристической улице. Если я правильно понимаю, это будет что-то типа фуд-корта.
Сергей Миронов: Это будет кафе-фуд-корт. Эта улица в день пропускает порядка 150 тысяч человек. Интересная нам улица. Сама чебуречная будет немножко другая, она будет отличаться от того, что в Москве, потому что в Москве нет такой пропускной способности и нет необходимости делать такую мощную чебуречную. Там будет стоять много терминалов для оплаты, там будут работать больше поваров, там будет серьезная, большая линия. И, по сути, мы дорабатываем нашу концепцию, исходя из потребности китайской страны. Мы ее доработаем, это будет первая точка. И если мы договоримся, то на этой улице мы хотим еще сделать несколько точек, которые будут подпитываться от основного производства.
Конечно, интересно, насколько сравнимы арендные ставки на туристической улице в Китае и на туристической улице, ну, в Москве, допустим.
Сергей Миронов: Пока мы это до конца не понимаем, потому что у нас там, безусловно, будут какие-то преференции, это Русский дом, это заинтересованные обе стороны. Я думаю, ставки будут минимальные.
То есть ниже, чем в Москве?
Сергей Миронов: Я думаю, что в любом случае ниже, чем в Москве.
Вы говорили, что первым партнером будет, скорее всего, российский франчайзи, не китайский. А почему?
Сергей Миронов: Потому что для китайского франчайзи это все слишком новое, и ему сложно это объяснить. Нам легче проговорить это с российским франчайзи, у него понятная заинтересованность. А в дальнейшем, если все понравится, все заработает и будет какая-то экспансия нашей чебуречной в Китай, то в этом случае уже да, уже дальше франшизы будут китайские.
Очень интересно, конечно, поговорить об условиях запуска бизнеса в Китае. По сравнению с Россией, от лицензии до санитарных норм для общепита, разрешений. Насколько там все сложнее?
Сергей Миронов: Там все проще.
Сильно проще?
Сергей Миронов: Да, там проще, там меньше законов все это регулирует. Наш предприниматель в России должен быть академиком, он должен знать порядка 2 тысяч норм, которые влияют на общественное питание. Представьте себе предпринимателя, который знает 2 тысячи норм. Ну, это невозможно. Очень часто он узнает, что он что-то нарушил, только тогда, когда его уже штрафуют. А там все это, конечно, очень сильно упрощено. Мы в принципе шли по этому пути упрощения. У нас заработала регуляторная гильотина, много всего нарезала, много всего упростила, но не до конца, и мы умудрились напринимать новые нормы, к сожалению.
На днях «Ведомости» писали, что в перспективе российские рестораторы могут занять 2% рынка Китая объемом 745 млрд долларов. Вот только недавно у нас был несколько лет назад большой арабский поворот, когда, казалось, очень многие рестораторы запускали проекты в Эмиратах. Можно ли говорить теперь о китайском повороте?
Сергей Миронов: Нет, нельзя сказать так однозначно. Надо все-таки принимать во внимание историю. Все иностранные бренды, которые заходили в Китай, либо закрываются, либо чувствуют себя достаточно плохо. Китайцы едят свою еду, она им привычнее. У них все-таки другие вкусы. И сказать, что туда может что-то зайти прямо и сразу выстрелить, — нет, такого не бывает. Туда сможет зайти что-то либо адаптированное под них, когда ты свой бренд адаптируешь, когда ты свою кухню адаптируешь под Китай. Эта адаптация сложная, очень мало кто на нее пойдет. Либо когда у тебя продукт совпадает. Вот в ситуации с чебуреками нам кажется, что продукт именно совпадает с их вкусом.
То есть именно с ресторанными проектами все может быть куда сложнее, да?
Сергей Миронов: Это будет однозначно куда сложнее. Могут существовать отдельные русские рестораны, а они будут как для российских туристов, так и для китайцев, которые придут познакомиться с особенностями, но это не будет какого-то глобального прихода на рынок российских рестораторов. Я в это особо не верю. И не верю в это, исходя из истории заходов других компаний и иностранных компаний. Ну, у китайцев есть интерес к русской кухне, они с удовольствием едят борщ в Москве в нашей франшизе. И у нас огромное количество китайцев приходят к нам в гости, такое количество, что в рестораны ввели все китайское меню. Потому что без него невозможно, не все китайцы говорят по-английски, и там какой-то китайский форум проходит, у них работает сарафанное радио. Вот у меня на Тверской бывает ползала китайцев сидят, мы не понимаем, откуда они вообще взялись, потому что никакой рекламы, ничего не работает нигде. Где-то они у себя рассказали, пришли. Что они едят, я вам скажу. Они едят обязательно борщ. Они едят наши пельмени из кижуча с крабовым биском. То есть для них это понятно, похоже на димсамы. Они едят все морепродукты, морепродукты из аквариума, устрицы, им интересно попробовать российскую дикую устрицу, гребешки, едят все с крабом и едят стейки. А вот в какую-то более сложную кухню, которая у нас есть, они обычно не уходят. Чтобы китаец взял ризотто — это невероятно.
Ну что ж, спасибо, Сергей, за интересный разговор. Теперь мы тоже в ресторанной теме. Это был Сергей Миронов, и говорили мы о том, легко ли будет российским заведениям завоевать свое место на китайском рынке.