США хотят задушить Иран экономически, не в силах победить военным путем. Комментарий Георгия Бовта
США усиливают санкции против Ирана и запускают операцию ««Экономический изгой»
Лента новостей
Новые санкции против Тегерана стали для Дональда Трампа заменой сухопутной операции, считает политолог. На этом фоне в Иране угадываются признаки раскола элиты, а экономика Штатов пошатывается. Кто первым пойдет на попятную?
Министр финансов США Скотт Бессент объявил о начале операции «Экономический изгой» против Ирана. Минфин США ввел эмбарго сразу против пяти секторов иранской экономики: авиации, цифровых активов, золота, судоходства и технологий. Любой иностранный банк, страховщик, брокер или логистическая фирма, работающие в этих секторах с иранскими контрагентами, автоматически попадают под риск вторичных санкций и отсечения от долларовой платежной системы. Также в черные списки внесены сразу около 60 компаний, физлиц и судов. Приостановлены генеральные лицензии на спортивные и академические обмены. Оплата прохода через Ормуз в пользу Тегерана тоже станет санкционным риском. Удастся ли склонить Иран к уступкам?
Новые санкции мало чем отличаются от существующих. Вторичные санкции против покупателей иранской нефти введены еще в 2018 году. Удар по близким властям банкам был нанесен еще в январе, по иранскому теневому флоту — в апреле. Правда, теперь Вашингтон перешел к тотальному секторальному давлению. И нынешние санкции для Дональда Трампа стали заменой сухопутной операции, их отмена возможна только в результате масштабной сделки. Нынешние санкции сочетаются с блокадой портов. С середины апреля, когда она была введена, ВМС США перехватили более 80 судов. Санкции без блокады Иран научился обходить за долгие годы. Теперь это почти невозможно.
Говорят, Трамп лично обзванивает иностранных лидеров с требованием прекратить сделки с Тегераном. Однако единственная страна, которая имеет тут решающее значение, — это Китай. Именно на него приходится более 80% морского экспорта иранской нефти, и на этом направлении блокада уже дала результат. По данным Kpler, китайский нефтеимпорт из Ирана упал в три раза по сравнению с 2025 годом. Те китайские НПЗ, которые работали на иранской нефти, перешли на бразильскую и иракскую.
Что касается китайских банков, работающих с Ираном, то глава Минфина США пока избежал конкретики. Вряд ли она сейчас и последует. Все-таки 24 сентября Си Цзиньпин должен встречаться с Трампом в Вашингтоне, будут обсуждать продление либо непродление торгового перемирия. Также в ноябре вступают в силу китайские ограничения на экспорт редкоземельных металлов. Белый дом не станет именно сейчас обострять отношения с Пекином из-за Тегерана. КНР, в свою очередь, продолжит по мере возможностей игнорировать антииранские санкции. Ограничения будут соблюдать госбанки Китая, чтобы сохранить расчеты в долларах.
Индия тоже входит в первую пятерку торговых партнеров Ирана, но товарооборот там упал до 1,6 млрд долларов за год против 2,3 млрд тремя годами ранее. Закупки иранской нефти Дели возобновил в апреле после семилетнего перерыва, воспользовавшись временным послаблением, и быстро свернет их снова. Турция в первом полугодии импортировала 4,5 млрд кубометров иранского газа — на 34% больше, чем годом ранее. Но 25-летний контракт истек 29 июля, а нового нет. У Анкары есть альтернативы. Ирак тоже платит Ирану 4-5 млрд долларов в год за газ для электростанций. И тут уже у Вашингтона есть мощный рычаг давления.
Самый показательный случай — Эмираты, второй после Китая торговый партнер Ирана с оборотом около 28 млрд долларов и третье экспортное направление (12% поставок, свыше 7 млрд). На днях они приостановили все торговые и финансовые операции с Ираном. Правда, сделали это не под давлением США, а после очередного иранского ракетного обстрела. За время войны ОАЭ обстреливали чаще, чем Израиль. Ранее через Дубай шел значительный иранский реэкспорт и почти 70% иранского экспорта мазута. Обстреливать такого партнера было не самым умным ходом со стороны КСИР.
На этом фоне удивительно выглядит отказ Катара присоединяться к американским санкциям, хотя Иран обстреливал Катар весьма жестко. Но Катар — посредник в переговорах об окончании войны наряду с Пакистаном. А посредник, присоединившийся к блокаде, перестает быть таковым. Также Катар держит около 12 млрд долларов иранских активов и весной открыл Тегерану кредитную линию на 6 млрд для импорта, едва ли без молчаливого согласия Вашингтона.
Отступит ли Тегеран под американским давлением? Кое-какие признаки раскола элиты угадываются, но не стоит преувеличивать их значение. Президент Масуд Пезешкиан на днях заявил, что войну лучше закончить сейчас, «пока мы в положении силы и достоинства». Спикер меджлиса Мохаммад Багер Галибаф, он же главный переговорщик с американцами, поставил вопрос еще жестче: какой бы сильной ни была армия, «если люди голодают и у нас нет финансового оборота, экономического роста и внутреннего производства, то мы не выдержим». Глава ЦБ Ирана открыто признал, что экспорт полностью встал. Инфляция приближается к 90%, риал котируется по курсу 2 млн за доллар, на АЗС страны впервые за много лет появились очереди.
Однако решающее слово в Иране за Верховным лидером, которым с марта является Моджтаба Хаменеи, приведенный к власти под давлением КСИР. Секретарем Высшего совета национальной безопасности является Мохсен Резаи, бывший командующий корпусом. А командование КСИР, судя по всему, исходит из того, что время работает против Вашингтона. После того, как истек срок июньского меморандума из 14 пунктов, подписанного при пакистанском посредничестве и установившего шаткое перемирие, ничего не произошло. У Трампа не оказалось нового хода. И это как раз ослабило сторонников мира, укрепив позиции «ястребов». При этом у американцев ведь часики тоже тикают. Бензин в США стоит, если пересчитать в литры и рубли, 92 рубля за литр — на четверть дороже прошлогоднего. ВВП во втором квартале вырос лишь на 1,5%, хотя ожидания были выше. Война с Ираном крайне непопулярна в Америке. Поэтому Трамп и ушел от военного решения вопроса.
У Ирана еще есть запас прочности. Способность населения переносить нищету исторически велика. Так что пока непонятно, кто же первым сядет за стол переговоров на чужих условиях. После чего, вопреки решительной риторике обеих сторон, вероятнее всего, последует не капитуляция Тегерана, а сделка: свобода судоходства по Ормузу в обмен на разблокировку иранских портов.
Рекомендуем:
Рекомендуем:
