Мировые запасы нефти сокращаются рекордными темпами на фоне конфликта Ирана и США и перекрытия Ормузского пролива. Как пишет Bloomberg, с начала марта по конец апреля нефтяные резервы уменьшились почти на 5 млн баррелей в сутки — это самое крупное сокращение за всю историю наблюдений. Основные потери приходятся на сырую нефть, остальное — на топливо и нефтепродукты.

В Европе на фоне ситуации перед летним сезоном отпусков стремительно сокращаются запасы авиатоплива. Также в группе риска — страны Азии, которые могут столкнуться с критической нехваткой топлива уже через месяц.

Агентство отмечает, что рынок останется под давлением еще надолго и даже открытие Ормузского пролива ситуацию сейчас не спасет.

О перспективах нефтяного рынка и о том, что все это значит для России, говорит ведущий эксперт Финансового университета и Фонда национальной энергобезопасности Игорь Юшков:

— В дальнейшем нужно будет восполнить все те стратегические запасы, которые ты изъял. И в Соединенных Штатах, например, по правилам компания, которая получает нефть из стратегических резервов, в течение года должна будет потом обратно закачать в полтора раза больше объема. Несмотря на возможное открытие Ормузского пролива, потом спрос будет высокий, потому что покупать нефть будут и для текущего потребления, и для восполнения стратегических запасов, то есть и то, и то. То есть спрос увеличится текущий, это будет удерживать высокие цены. Но при этом есть и другие факторы, которые будут толкать, наоборот, вниз цены. Это прежде всего риск развала ОПЕК+, то есть Объединенные Арабские Эмираты уже вышли из соглашения, и, как только откроется Ормузский пролив, они будут стараться максимизировать свою добычу. Сейчас она ограничена пропускной способностью нефтепровода, единственного, который у них есть на Фуджейру, то есть обходного вокруг Ормузского пролива нефтепровода. Но там мощность всего 1,8 млн баррелей в сутки, в то время как они должны добывать примерно под 4 млн баррелей. Поэтому, когда откроется Ормузский пролив, конечно, они максимизируют добычу, и остальные тоже. И это главный риск для цены. Остальные страны — участники ОПЕК+ тоже могут выйти из соглашения, сказать: ну почему им можно добывать, а нам нельзя, что мы будем тут сдерживать свою добычу? Они этим будут пользоваться. Поэтому, конечно, в случае развала соглашения ОПЕК+ на рынок выйдут дополнительные объемы, и тогда будет и избыток нефти, и цена упадет.

— Что все это значит для России?

— Нынешние цены, да, когда мы вокруг 100-110 долларов за баррель видим цены, конечно, они автоматически добавляют нам доходов. Ситуация улучшается, но пока что мы еще все-таки не компенсировали то, что недополучили в первом квартале. Сейчас, в мае, еще большие нефтегазовые доходы поступят, и сохранение нынешней ситуации, оно, конечно, нам выгодно, потому что, опять же, как только откроется Ормузский пролив, цена пойдет вниз. И вот этот глоток финансового воздуха для нас закончится, потому что ситуация, особенно в нефтяной отрасли, была очень сложная в начале года. И санкции, и высокая ставка ЦБ, и высокие издержки, и низкие цены — в общем-то, все сошлось в одной точке, и нефтяным компаниям было очень сложно. И, соответственно, бюджету тоже, в общем-то. Поэтому да, для нас не нужны сверхвысокие цены — 150-200 долларов за баррель. Вот показатели около 100-110 позволяют нам хорошо зарабатывать, но при этом не уменьшают спрос в глобальном масштабе.

На фоне энергокризиса немецкие аэропорты планируют сократить количество рейсов из-за высоких цен на авиатопливо, сообщают немецкие СМИ. Эксперты отмечают, что в лучшем случае произойдет стагнация пассажиропотока, в худшем — падение объема перевозок на 10%, что затронет порядка 20 млн человек.