1 мая 2026 года Объединенные Арабские Эмираты официально покидают ОПЕК и ОПЕК+ — после почти шести десятилетий членства. Объявление, сделанное министром энергетики ОАЭ Сухейлем аль-Мазруи, немедленно обвалило нефтяные фьючерсы на 2-3% и поставило под сомнение будущее картеля, который давно считался одним из главных регуляторов мировой нефтяной торговли.

Впрочем, пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков заявил, что Россия хотела бы надеяться на продолжение работы ОПЕК+. По его словам, речь идет о формате, позволяющем значительно минимизировать колебания на энергетических рынках и стабилизировать их. По словам Пескова, Москва уважительно относится к заявлению ОАЭ о выходе из ОПЕК и ОПЕК+ и рассчитывает на продолжение двустороннего сотрудничества. В России при этом не рассматривают вопрос выхода из ОПЕК+. ОПЕК+ был сформирован в ноябре 2016 года.

Кроме России, в состав организации включены Азербайджан, Бахрейн, Бруней, Бразилия, Казахстан, Малайзия, Мексика, Оман, Судан и Южный Судан. Какие последствия это будет иметь?

Решение Абу-Даби не было скоропалительным, оно зрело давно. Война с Ираном стала лишь катализатором. ОАЭ подвергались едва ли не самым мощным ударам со стороны Ирана, хотя до этого служили фактически «теневым банком» для иранского режима в условиях санкций. Ну и поскольку примерно пятая часть мировых поставок нефти и СПГ проходит через Ормузский пролив, его блокада сделала систему квот ОПЕК для тех же Эмиратов не просто обременительной, но бессмысленной. За этим решением угадывается также многолетняя напряженность отношений с Саудовской Аравией как по вопросам квот, так и из-за конкуренции за региональное политическое влияние. ОАЭ годами добивались увеличения базового уровня добычи, на основе которого рассчитываются их квоты. Саудовцы блокировали эти запросы.

Сыграло роль и американское давление. Дональд Трамп публично увязал военную защиту Вашингтоном стран Залива с ценами на нефть, обвинив ОПЕК в том, что страны-члены их завышают. Кстати, буквально за несколько дней до объявления о выходе из ОПЕК Минфин США поддержал экстренную долларовую своп-линию для Абу-Даби.

ОАЭ — третий по величине производитель в ОПЕК после Саудовской Аравии и Ирака. При этом ОАЭ вместе с Саудовской Аравией были единственными членами организации с реально значимым резервным производственным потенциалом. Именно этот потенциал и давал картелю рычаги влияния на рынок. Уход ОАЭ во многом его ослабляет. Также это решение ставит под сомнение дисциплину внутри картеля. Теперь такие страны, как Нигерия, Ирак, Казахстан и другие производители, которые годами превышали свои квоты, могут последовать примеру Абу-Даби. Ранее Катар ушел из картеля в 2019-м, Ангола — в 2024-м. Но масштаб ОАЭ куда больше.

ОАЭ сейчас добывают около 3,4 млн баррелей в сутки, имея фактическую мощность около 4,8-4,9 млн баррелей в сутки. Уже реализуется масштабная инвестпрограмма с целью выйти на добычу в 5 млн б/с к следующему году, а затем и больше, что сделает страну четвертым крупнейшим производителем в мире — после США, Саудовской Аравии и России. При этом у ОАЭ есть трубопровод до порта Фуджейра (мощностью около 1,8 млн б/с), выходящий в Оманский залив в обход Ормуза. Пока блокада пролива продолжается, реальное наращивание добычи ограничено пропускной способностью этой трубы. Но когда Ормуз откроется, ОАЭ смогут резко увеличить экспорт.

Немедленная рыночная реакция на решение Абу-Даби оказалась сдержанной. Все-таки закрытие пролива убрало с рынка около 12% глобального предложения нефти, это крупнейший шок предложения с 1973 года и арабского нефтяного эмбарго из-за войны Судного дня. В краткосрочном плане дополнительная нефть ОАЭ не сможет попасть на рынок. Но все может измениться после открытия пролива.

При этом основные покупатели нефти ОАЭ — страны Азии. Выход из ОПЕК дает Абу-Даби свободу заключать долгосрочные двусторонние контракты без оглядки на картельные ограничения, предлагать гибкие ценовые условия и выстраивать двусторонние партнерства. Индия, активно наращивающая потребление энергии, — самый очевидный кандидат на расширение сотрудничества. Китай также заинтересован в надежном партнере в Заливе.

Для Москвы выход ОАЭ из ОПЕК+ — довольно болезненный удар. Механизм картеля был рычагом, позволявшим Москве участвовать во влиянии на нефтяные цены. Но и трения внутри картеля тоже начались не вчера. Еще с 2020 года Саудовская Аравия и Россия периодически расходились по вопросам квот, а война на Украине и близость Москвы к Тегерану создали дополнительные сложности внутри картеля. При этом неформальные экономические связи ОАЭ с Россией, когда Дубай играет роль хаба для параллельного импорта, российского бизнеса и капитала, обходящего санкции, сохранятся, они не зависят от нефтяного сотрудничества внутри ОПЕК+. Однако политический сигнал все равно очевиден: Абу-Даби выбрал альянс с США и Западом, а также с Израилем вместо нейтралитета и балансирования между Москвой и Западом.

Выход ОАЭ из ОПЕК и ОПЕК+ стал, таким образом, сигналом о том, что система координации нефтедобычи, выстроенная вокруг оси Эр-Рияд — Москва после 2016 года, перестает работать под давлением геополитических факторов. Война с Ираном, Авраамские соглашения ряда арабских стран с Израилем, украинский кризис, давление Трампа и собственные споры ОАЭ с саудитами — все сошлось в одной точке. При этом Эмираты действуют с позиции силы: у них есть деньги, инфраструктура, западные партнеры и четкая стратегия выхода на уровень добычи в 5-6 млн б/с. Для ОПЕК это становится экзистенциальным вопросом: способен ли картель сохранять дисциплину без третьего по величине производителя с крупнейшим резервным потенциалом? История подсказывает, что без принудительного механизма — а его у ОПЕК никогда не было — ответ, скорее всего, отрицательный.