Обновлено в 12:37

Генпрокуратура требует национализации одной из крупнейших портовых компаний в России «Трансбункер» из-за иностранного влияния. В ее иске в суд, как узнала газета «Ведомости», говорится, что предприятие вывело за рубеж свыше 19 млрд рублей. И что сделки, позволившие сохранить контроль над «Трансбункером», который является стратегическим предприятием, не согласовывались с правительственной комиссией, а фактический контроль осуществлялся через сеть офшоров.

Генпрокуратура считает конечными бенефициарами предприятия Иосифа Сандлера и Сергея Пугачева — граждан и резидентов Кипра. Через подставные фирмы на Британских Виргинских островах и Кипре они владели российскими активами, а после введения санкций перевели головные структуры в Эмираты. Проведенную в 2024 году редомициляцию прокуратура сочла фиктивной: реальный контроль остался у кипрских владельцев, а танкерный флот и технику вывели на третьих лиц за рубеж. По данным ведомства, за 2020-2021 годы под видом дивидендов вывели более 10,5 млрд рублей, после 2022 года — еще почти 9 млрд, всего свыше 19 млрд рублей. Бизнесмены создали лишь видимость передачи контроля, но продолжают управлять ключевыми предприятиями, при этом не живут в России и не связывают себя с ее интересами.

«Трансбункер» — крупнейшего поставщика топлива и смазочных материалов для судов —основали в 1991 году Иосиф Сандлер, Сергей Пугачев и Игорь Сидоров. По данным газеты «Ведомости», первым активом компании стала бункерная база в дальневосточном порту Ванино. В 2014 году в «Трансбункер» входили около 30 компаний из России и Украины. Основной объем перевалки группы был сосредоточен в портах Дальнего Востока, Новороссийска и украинских портах Черного моря.

В настоящий момент у группы сложная структура: сейчас ключевые активы принадлежат владивостокской компании «Трансбункер менеджмент», чьи собственники скрыты. Раньше эти активы были у кипрской Transbunker Management Limited. Сейчас она ликвидирована — в ней Пугачев и Сандлер числились директорами.

В начале 1990-х Пугачев был известным банкиром, рассказывал в интервью, что был близок к Владимиру Путину. В 2010-х после дефолта Межпромбанка и отзыва лицензии уехал из России, получил гражданство Франции и отказался от российского. Весной прошлого года суд в Москве заочно приговорил его к 14 годам колонии за хищение более 28 млрд рублей и злоупотребление полномочиями.

Сегодня Арбитражный суд Москвы арестовал все имущество компаний «Трансбункер групп лимитед», «Трансбункер-Новороссийск», «Новороссийский топливный терминал», а также личное имущество Сандлера и Пугачева. Кроме того, под арест попали транспортные средства и морские суда, находящиеся у третьих лиц или оформленные на них, сказано в материалах суда.

О последствиях ареста и судопроизводства в адрес «Трансбункера» говорит управляющий партнер NSP Александр Некторов:

— Когда принимаются меры по обеспечению иска, задача Генеральной прокуратуры сделать таким образом, чтобы бизнес операционно мог функционировать, но при этом бизнес фактически морозится: нельзя выплачивать дивиденды, продать, глобально поменять.

— Имущество арестовали. А дальше что? И главное, какие признаки иностранного влияния должен выявить надзорный орган, чтобы инициировать подобную процедуру?

— Все это регулируется 57 федеральным законом об особенностях осуществления инвестиций в стратегические общества, имеющие значение для обороны страны и безопасности государства. Соответственно, в рамках этого иска Генпрокуратуре нужно доказать три блока фактов. Установить, что эта группа компаний является стратегическим активом. Туда входят порты, недра, оборонка, криптография, естественная монополия, доминирующая положение и так далее. В данном случае, на первый взгляд, это все подпадает под 57 закон. То есть этот бизнес является стратегическим. Второй блок фактов — есть ли иностранный инвестор или группа лиц с иностранным элементом? Это может быть иностранная компания, офшорная структура, гражданин с ВНЖ или иностранным гражданством. Третий блок вопросов — это установлен ли контроль этими иностранными лицами над группой компаний или есть ли у них возможность блокировать решение. Если эти три факта установлены, фактически этот бизнес будет изъят. 57 закон предусматривает несколько возможных правовых последствий. Первое — признание сделки ничтожной, то есть сделки по установлению контроля над активом. Но, как правило, прокуратура говорит, что мы не просто хотим признать сделку ничтожную, а обратить в доход государства для того, чтобы снизить влияние на угрозы безопасности государства. По текущей практике, к сожалению, суды в 99% случаев встают на сторону генпрокуратуры, одно-два заседания в течение месяца, то есть очень быстро. С точки зрения закона, этот процесс формально оспорим. Но на практике, если меры по обеспечению иска уже приняты, то процесс и финальное решение уже, можно сказать, не остановить. Этот бизнес будет национализирован.

В 2006 году «Трансбункер» назвал себя крупнейшим в СНГ бункеровщиком, то есть заправщиком судов топливом и маслами. Как раз тогда он и раскрыл владельцев — бывших инженеров Ванинского дальневосточного порта Иосифа Сандлера и бизнесмена Сергея Пугачева, а также экс-главу налоговой инспекции Якутии Игоря Сидорова. Президент «Трансбункера» Альберт Тралла тогда заявил, что все трое контролируют более 75% в головной компании группы — Tanor SA. Оставшийся пакет был у иностранных инвесторов, включая давнего партнера Трансбункера — британскую компанию Dagfin.