Силуанов: правительство обсудит возобновление операций с валютой по бюджетному правилу раньше плана

Сергей Шевцов: Недавно приостановили действие бюджетного правила. В условиях, когда цена нефти была низкая и продажи валюты способствовали укреплению рубля, что не всегда хорошо для отдельных участников российской экономики. Начиная с 2022 года, курс не изменился. Мы начали 2022 год где-то в районе 75. Сейчас примерно такая же ситуация. В этом смысле какая позиция Минфина, не стоит ли сейчас восстановить бюджетное правило, потому что покупки валюты будут способствовать изменению курса рубля? И вообще, не стоит ли, по мнению Минфина, применять более активно имеющиеся инструменты для управления курсом или это вредно?

Антон Силуанов: Минфин вообще не занимается управлением курсом, как и Центральный банк. Базово на курс влияет платежный баланс. Мы за то, чтобы эта динамика курса была предсказуемой для участников рынка. Наша задача в рамках наших возможных инструментов делать это более плавно, предсказуемо. Да, действительно, мы приостановили до июля участие на валютном рынке в рамках бюджетного правила. Понимали, что у нас в бюджете цена отсечки составляет по текущему году 59 долларов за баррель, а в начале года этот показатель был значительно ниже, и мы за два месяца по 500 млрд рублей потратили с ФНБ. Если дальше делать таким образом, могли бы весь наш запас съесть. С другой стороны, видели, что необходима корректировка базовой цены на нефть, поскольку те уровни, которые были скорректированы после 2020 года, уже сегодня видно, что не отвечают складывающейся ситуации, поэтому такая приостановка была сделана до июля. Действительно, в марте мы должны были продавать валюту из резерва, а в апреле уже должны будем покупать, причем примерно уровень продаж мартовских и апрельских, по нашим оценкам, будет одинаковым. Вопрос следующий. Вы сказали, может, пораньше изменить решение о приостановке участия на валютном рынке. Знаете, правительство рассматривает это, потому что здесь надо взвешивать, с одной стороны, все факторы, дать рынку понимание о том, что мы все-таки руководствуемся некими принципами участия на валютном рынке, а с другой стороны, тоже должны быть более гибкими в связи с меняющейся ситуацией. Поэтому правительство рассмотрит этот вопрос. Я думаю, что можно было бы сейчас возобновить эту дискуссию. И я думаю, что правительство определится с этой частью в ближайшее время. Но, хочу сказать, тоже многие говорят, что слабый курс более выгоден. На самом деле для бюджета, возможно, мы больше доходов получим, но, с другой стороны, Центральный банк очень внимательно тоже за этим следит, потому что это все-таки бьет по инфляции и по доходам граждан, мы учитываем это всегда в своей деятельности.

— Минфин решил и, во всяком случае, размышляет о том, чтобы возобновить валютные операции в рамках бюджетного правила. Мне кажется, достаточно логично. Во-первых, это связано с тем, что достаточно резко укрепляется курс рубля, и это уже может помешать наполнению доходов бюджета. Кроме того, испытывает трудности ряд производственных компаний из-за угрозы дешевых иностранных товаров. Поэтому это негативно сказывается и на экономическом росте. С другой стороны, министерство финансов хочет наполнить средства Фонда национального благосостояния. Это тоже логично, но данное возможное решение Минфина уже отразилось на курсе рубля, который сегодня умеренно ослабевает относительно иностранных валют. Что касается Центрального банка, его заявлений по констатации, что конфликт на Ближнем Востоке вызывает усиление проинфляционных рисков, тоже достаточно логично, происходит так называемый импорт инфляции из других стран. Но, с другой стороны, это может не помешать Центральному банку снизить ключевую ставку. Возможно, правда, чисто символически. Это связано, во-первых, с данными недельной инфляции. Во-вторых, с тем, что рубль остается крепким, и это снижает проинфляционные риски, и, наконец, с тем, что властями поставлена задача ускорить экономический рост. И в этой связи снижение ключевой ставки является достаточно актуальным. Поэтому я думаю, что руководство Центрального банка хочет показать свою гибкость в принятии возможных решений по ключевой ставке, но пространство для маневра остается открытым.

— Если вы говорите чисто символически, это совсем немного, это даже не 0,5 процентного пункта?

— Возможно, снижение ключевой ставки может быть на 0,25 процентного пункта, но я говорю, что набор вариантов пока остается открытым и возможны варианты в решении Центрального банка.

«Тот курс, к которому мы привыкли и который бы хотели видеть те же экспортеры, во многом был заложен и в финансовые модели. Он был функцией по большому счету постоянного оттока капитала по разным каналам, и сейчас понятно, что этого оттока капитала нет. В нашей экономике копятся чистые иностранные активы. Иными словами, у нас валютные активы копятся внутри нашей системы. Значительная часть этого прироста не связана с долгосрочными вложениями. Иными словами, над нашим валютным рынком есть такой навес. Это говорит о том, что любое ослабление курса, скорее всего, будет демпфироваться этим навесом. Говоря проще, мы будем иметь в ближайшие годы более крепкий курс, чем, может быть, многим бы хотелось».

— Если Минфин не вернет валютную часть операций, укрепление рубля приобретет неконтролируемый характер. Минфин говорил о том, что приостанавливает операции на валютной стороне до июля, но сейчас кажется, что может вернуться к ним уже в мае. На мой взгляд, это справедливо, потому что если бы до июля стояли операции, то мы бы получили укрепление рубля уже либо ниже 70, а в июле бы резко развернулись и побежали обратно. Если вернется стабилизирующий эффект и есть возможность закрепиться в интервале все еще крепкого, но не волатильного рубля, скажем, на уровнях 7,6-7,9 — это то, что можно ожидать от майских котировок. Если возобновятся эти регулирующие операции Минфина, если даже ближневосточный конфликт урегулируется, скажем, до лета, получим среднюю цену на российскую нефть за год выше той самой базовой. Значит, никаких экстренных решений принимать сейчас не надо.

— Что касается заявлений Набиуллиной, какие-то намеки нам это дает по поводу ставки?

— Ситуация с принятием решений ЦБ не такая простая, но кажется, что сейчас все-таки есть компромисс и запас для продолжения движения теми же шагами, что и были. Туда же, куда и шли, то есть по полпроцента на каждом заседании. Потому что экономика притормаживает, инфляция хотя и выше цели, но она более или менее стабилизирована по сравнению с предыдущими годами. Внешняя ситуация добавляет много неопределенности, тем более что мы видим, что там риторика меняется на противоположную в течение одного дня. Поэтому трудно строить прогнозы, но, если брать широкими мазками, как правило, все-таки высокая нефть не мешает снижать ставку. Естественно, надо понять, что будет не только с нефтью, но и с другими — удобрениями, продовольствием, импортной инфляцией, например в Европе, но пока решающих аргументов против продолжения планомерного пути по снижению ставок все-таки не появилось.