Обновлено в 16:23

Генпрокурор России высказался за внесудебный доступ правоохранителей к сведениям о телефонах граждан. Выступая в Совете Федерации, Александр Гуцан отметил, что такой доступ резко упростил бы работу, но важно при этом не нарушать конституционные права граждан.

Реплика прозвучала в ответ на вопрос члена комитета Совета Федерации по экономической политике Евгения Дитриха:

Евгений Дитрих: Какова позиция Генеральной прокуратуры по вопросу о целесообразности расширения доступа сотрудников правоохранительных органов к центральной базе идентификаторов пользовательского оборудования, в том числе в целях осуществления розыска лиц, скрывшихся от уголовного преследования, и без вести пропавших граждан?

Александр Гуцан: Уважаемый Евгений Иванович, с одной стороны, такой инструмент, как внесудебный доступ к сведениям о мобильных устройствах граждан, по большому счету значительно упростит решение задач оперативно-разыскной деятельности, например в части розыска лиц, скрывшихся от следствия, суда, уклоняющихся от наказаний, а также без вести пропавших. В условиях, когда преступники действуют максимально скрытно, анонимно, возможность быстрой идентификации устройства может стать по большому счету решающим фактором для обнаружения их местонахождения и раскрытия преступлений, привлечения их к уголовной ответственности. Вместе с тем достижение цели оперативно-разыскной деятельности не должно создавать предпосылок для нарушения конституционных прав граждан. Реализация соответствующих предложений, как мне кажется, требует тщательной проверки и проработки.

Центральная база идентификаторов пользовательского оборудования, о которой говорили в Совфеде, это государственная информационная система, предназначенная для учета и привязки смартфонов, планшетов и прочих мобильных устройств к сим-картам.

Сообщение генпрокурора некоторыми СМИ было воспринято как желание правоохранителей получить именно доступ к телефонам граждан, но речь в Совфеде шла скорее о том, как оперативно получить доступ к сведениям о местонахождении конкретного устройства. Все равно неясно, какие возможности доступ к базе даст правоохранителям, говорит гендиректор группы компаний ComNews Леонид Коник:

Леонид Коник генеральный директор группы компаний ComNews «Судя по официальной информации, делается это действительно для поиска либо пропавших людей, либо скрывающихся преступников. Другое дело, что не очень понятно, зачем для этого нужен именно уникальный номер самого мобильного устройства. Вполне достаточно мобильного номера телефона и содействия сотового оператора в определении геолокации. Строго говоря, все, что можно понять по этому номеру, с одной стороны, это украден ли телефон и, если он украден, вдруг он в базе ворованных телефонов. С другой стороны, во втором антифрод-пакете появилась принципиально новая вещь — центральная база идентификаторов пользовательского оборудования. Это не что иное, как та самая база уникальных номеров, смартфонов или мобильных устройств, при этом второй антифрод-пакет накладывает на операторов обязательства не просто ввести базу номеров пользовательских устройств, но и ставить в соответствие номерам конкретных сим-карт. Любая спецслужба или, например, генпрокуратура сможет получить по тому или иному разрешению, допустим, суда или по внесудебному решению информацию одновременно и о номере устройства, и о сим-карте, которая в этом конкретном устройстве установлена. Правда, пока все это планы. Понятно, что этой базы нету. Я полагаю, что у операторов уйдут годы на то, чтобы переписать, имея коды всех пользовательских устройств всех абонентов, еще точно сопоставить и указать сим-карты, номера телефонов, установленных в этих конкретных устройствах. Гигантская работа, и все это динамически изменяющаяся каждый день ситуация. Моей головы не хватает, чтобы понять, какая польза может быть от факта узнавания кода конкретного смартфона».

Ранее глава комитета по конституционному законодательству и госстроительству Совфеда Андрей Клишас заявил, что силовики имеют право проверять содержимое телефона только в рамках оперативно-разыскной деятельности. При обычных проверках они могут попросить включить экран телефона, чтобы удостовериться, что это не взрывное устройство, но содержимое телефона изучать не имеют права.

В случае с генпрокурором речь, видимо, идет об определении местоположения — нормы конституции здесь не нарушаются, говорит управляющий партнер адвокатского бюро «Соколов, Трусов и партнеры» Федор Трусов:

— Вроде как Гуцан имел ввиду что-то другое, что это, скорее всего, будет доступ правоохранителей в облегченном порядке к установлению местонахождения твоего телефона. Якобы для того, чтобы искать, допустим, людей, кто потерялся, либо когда у правоохранительных органов есть интерес найти человека. Но здесь сразу очевидный вопрос: чем действующая процедура их не устраивает? Вы принимаете заявление о пропаже человека, по базам, по геостанциям в рамках установленных параметров запускаете эту процедуру. Тут все время очень большой риск, и он действительно существенный, что доступ к местонахождению смартфонов и прочих гаджетов окажется на рынке нелегальных услуг в даркнете. Я бы не хотел, чтобы, допустим, кто-то мог в упрощенном порядке собирать информацию о моих перемещениях по моему мобильному телефону, потом это продать. Это будет, мягко сказать, нарушение частной жизни. Традиционно все юридическое сообщество против расширения полномочий правоохранителей, потому что крайне редко, когда это действительно применяется во благо.

— Получается, если речь идет о доступе к сведениям, для этого, наверное, не нужно менять конституцию.

— Для знания о нахождении, на мой взгляд, нет. С другой стороны, иногда хочется сказать, что когда писали конституцию, об этом просто не думали.

Ранее в МВД неоднократно опровергали публикации СМИ о том, что сотрудники полиции проверяют мобильные телефоны граждан на предмет использования VPN-сервисов и мессенджеров. Целью подобных слухов там назвали повышение социальной напряженности.

Кремль не располагает информацией о планах по введению ответственности за VPN, сейчас никаких запретов на этот счет нет, заявил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.