Обновлено ы 16:00

«Белые списки» можно оставить только для ненадежных и подозрительных абонентов, а всем остальным вернуть нормальный интернет, заявил гендиректор «Вымпелкома» Сергей Анохин на конференции «Телеком-2026».

На сессии его спросили о практике применения «белых списков» в России. Анохин признал, что она вызывает много критики:

«В марте многие из нас почувствовали, что это такое. Бизнес перестал складываться, у кого-то коммуникация не работает вообще. Как жить? А у нас действительно более чем половина страны уже почти год находится либо регулярно, либо перманентно в том состоянии, в котором мы с вами недели две побыли. И «белые списки» — это было такое быстрое решение — сделать хоть что-то, чтобы сохранить посильный комфорт для людей. Хотя смотришь иногда отзывы: «Вот, «белые списки» — это ужасно, нам их придумали, чтобы ограничить интернет». Природа их появления была как раз в том, чтобы хотя бы какую-то часть сохранить, которой можно пользоваться, не создавая угрозу безопасности, — против дронов, беспилотников и всего остального. Но здесь я затрону, наверное, две проблемы, которые еще не решены. Первая — это коммуникация с людьми. Люди не понимают. Они считают: «Тут у меня телефон работал, перестал работать — оператор виноват». Сказать-то мы бы и хотели, да не можем. Эту задачу решает понимание того, что происходит. Много стресса, страха, негатива снимает. Мы можем это сравнить с такой аналогией: вот у вас есть семья, вы работаете, приносите туда деньги, еду домой, а потом в какой-то момент вам перестают зарплату платить и говорят: «Продолжайте домой приходить, но только без зарплаты, без еды — и молчите». — «А что происходит?» — «Я не знаю, что-то как-то произошло, не могу вам ничего сказать». Какая-то странная ситуация. Вот у нас со связью часто вот такая происходит. Напряжение растет и поддерживается очень высокое, конечно, мы это видим. Вторая история — это сами «белые списки». Действительно, это было быстрое решение, но кажется, что мы можем двинуться в более современные, более эффективные меры. Все-таки мы высокотехнологичный сектор, у нас много данных, много аналитики, у нас есть хорошая статистика, информация, где мы абсолютно уверены, кто человек, который пользуется телефоном. Можно еще дополнительную верификацию, идентификацию придумать, чтобы еще дополнительно это гарантировать. При этих условиях человеку оставить полноценную связь. Там, где есть сомнения, где есть риски, есть уверенность — окей, «белые списки». Но кажется, что это мог бы быть следующий шаг, который вернет людям комфорт жизни и пользования цифровыми сервисами, не создавая угрозу безопасности. Данные, аналитика, технологии — для этого у нас все есть».

Пока к инициативе Сергея Анохина много вопросов: как отличить благонадежного абонента от подозрительного и как узнать, где человек, а где беспилотник. Комментирует гендиректор группы компаний ComNews Леонид Коник:

— Предложение звучит шикарно, но, к сожалению, несколько утопично, потому что, как мне кажется, взвесить каждого человека на весах и определить категорию его, в кавычках, «порядочности», во-первых, невозможно; во-вторых, мы быстро придем к каким-то историям с социальными рейтингами, людьми второго сорта и бесконечными ошибками системы, когда как будто бы и благонадежный человек по каким-то там непонятным причинам, которые решил алгоритм, окажется неблагонадежным. Или там человек категории «В» будет стаптывать ноги в попытке отстоять свой праведный рейтинг. Мы можем прийти к тому, что примерно описано в романе «Процесс» Франца Кафки, — непонятно по какой, в общем, праведной логике оператора. И чем больше людей могли бы пользоваться интернетом полноценным, не усеченным, тем лучше. И оператору, конечно, это интереснее, потому что оператор живет, продавая услуги и трафик, ему неинтересно, когда у абонентов усекают возможности этот трафик качать. Было бы здорово, но вопрос: кого и по каким критериям признавать хорошим или благонадежным, а кого нет?

— А понятно ли изначально, где стоит сим-карта? Вот если ее приобретают — она, например, в дроне или в телефоне, или где-то? То есть это, наверное, изначально как-то сразу видно?

— Да нет, не видно. Разве что можно, ну, например, по скорости перемещения понять, что это, наверное, не человек перемещается таким удивительным маршрутом через улицы и дома поперек, а, наверное, это что-то летит выше домов. Скорее можно это понять по поведенческим моделям, но не по какому-то там сигналу тестовому туда и сигналу обратно. Где можно будет оспорить решение — или какого-то органа, или вообще алгоритма — о том, что почему-то меня признали неблагонадежным или человеком категории «С», а я вроде бы нормальный, ничего плохого не совершал? Это вызывает целый ворох вопросов, которые, мне кажется, очень нелегко будет разрешить.

В Кремле не могут сказать, распоряжался ли Путин ограничивать VPN в России. «Мне ничего не известно о таком поручении», — сказал Дмитрий Песков, отвечая на вопрос журналистов, давал ли Владимир Путин поручение Минцифры принять меры для ограничения работы сервисов VPN, которые используются для обхода блокировок.

Полиция заверяет, что не проверяет телефоны на наличие VPN-сервисов. По данным МВД, ряд телеграм-каналов сообщали об осмотрах мобильных граждан на предмет использования ими VPN и иностранных мессенджеров. В ведомстве пояснили, что само наличие VPN не противоречит закону, но предупредили, что применение таких сервисов увеличивает риск утечек данных.