Предприниматель придумал способ импортировать шведский полипропилен вопреки европейским санкциям, но российская таможня стала начислять на него миллионные пошлины.

Гендиректор петербургской компании «Клевер» Иван Багаев говорит, что ему прежде всего обидно. Его предприятие по производству пластиковых труб много лет возило в Россию сырье из Швеции. Продолжило делать это и после 2022 года, даже когда поставлять оттуда полипропилен стало запрещено из-за санкций. Компания придумала схему, чтобы продолжать возить европейский товар, потому что здесь, по словам бизнесмена, нужного ему качества нет.

Он попросил не рассказывать подробно о схеме. Но если не вдаваться в детали, сырье покупают в Швеции, потом везут в Польшу, там, это важно, получают сертификат о его шведском происхождении, потом в Белоруссию и оттуда, сменив транспорт, — в Россию. И раньше все было нормально. Но сначала в прошлом году, а потом и в этом таможня выставила антидемпинговые пошлины — по миллиону рублей за каждую из двух партий, мотивировав тем, что компания не смогла подтвердить происхождение товара.

Иван Багаев гендиректор петербургской компании «Клевер» «[ФТС выставила пошлины] с формулировкой, что сырье европейское, не хватает каких-то документов, и раз вы его привезли из Белоруссии, давайте сертификат из Белоруссии. Я поехал в Белоруссию, мы там нашли друзей-знакомых в белорусской Торгово-промышленной палате, полностью дали раскладку того, что требует наша таможня. На что они покрутили у виска и сказали, что мы не можем вам выдать такой сертификат происхождения».

Редакция Бизнес ФМ отправила запрос в ФТС. Там отказались комментировать конкретный случай, но на вопрос, где все-таки можно получить сертификат происхождения товара и нужно ли его получать в транзитной стране, входящей в Евразийский союз, то есть в данном случае в Белоруссии, редакции со ссылкой на правила ЕАЭС ответили следующее: «Пунктом 25 Правил установлено, что сертификат может быть выдан уполномоченным органом страны, из которой происходит товар, или страны, из которой товар ввозится на таможенную территорию ЕАЭС. Страна ЕАЭС не является страной вывоза, а также не является страной происхождения товара».

То есть, исходя из этого ответа, компания имела полное право предъявить сертификат из Польши на шведский товар. Но тогда почему взяли пошлину? Редакция попросила председателя правления Ассоциации таможенных юристов Павла Сафоненкова разобраться в этой ситуации, переслав ему документы. И вот его мнение о логике таможенной службы:

Павел Сафоненков председатель правления Ассоциации таможенных юристов «У них есть польский сертификат, но таможенники не хотят его принимать. Шведский они бы приняли, а польский они принимать не хотят. Белорусский… я не знаю, зачем они даже предлагают белорусский сертификат. Пусть пытаются в суде доказать, что польский сертификат также можно применять, учитывая те нормы, на которые они ссылаются».

Юрист допускает, что сама цепочка могла всех запутать: произвели в одной стране, сертификат получили в другой, привезли из третьей. Но появилась, хотя и виртуально, четвертая страна. Как ни странно на первый взгляд, — Узбекистан. Дело в том, что ту самую антидемпинговую пошлину четыре года назад ввели как раз на полипропилен из этого государства, чтобы защитить российский рынок от его дешевой продукции. И неважно, где в нашем случае сырье произвели на самом деле. Раз компания не смогла доказать происхождение — значит, его можно считать узбекским и брать дополнительные деньги, объясняет Павел Сафоненков:

«Я сначала подумал, при чем тут антидемпинговая пошлина, потому как антидемпинговая пошлина — она имеет отношение к товару, который из Узбекистана. Но вопрос в том, что если декларант не может подтвердить страну происхождения в установленном порядке, то считайте, что товар произошел из Узбекистана».

Похожие случаи толкования таможенных правил были и раньше. Некоторые компании доходили до Верховного суда и выигрывали.

Вполне возможно, такой путь придется проделать и предприятию из Петербурга. Радиостанция Бизнес ФМ спросила у его гендиректора Ивана Багаева, как сейчас идет взаимодействие с таможней:

«С таможней у нас никакого взаимодействия не может быть, потому что там людей нет. Там же все роботы, и ты не можешь даже никуда позвонить, ничего обсудить. Сейчас мы готовим жалобу. Дальше они по регламенту нам в течение месяца должны ответить. Наши юристы предполагают, что они ответят: идите лесом. Дальше будем подавать в суд на таможню. Но разговаривать там не с кем».

Ну а обидно предпринимателю потому, что сложную цепочку поставки пришлось придумать не для того, чтобы кого-то запутать и что-то скрыть. А чтобы суметь привезти необходимое его российскому заводу европейское сырье. И после всех усилий и затрат на то, чтобы обойти санкции, нужно платить еще и здесь. И вот с этим никакой запутанности нет. За две машины с полипропиленом 2 млн уже взяли. Всего везут 40 партий. Чтобы понять финансовые последствия, достаточно совершить простейшее арифметическое действие.