При сохранении нынешней ситуации равновесная цена на нефть останется в диапазоне 85-95 долларов, прогнозирует политолог. И это, как считает он, оптимальный для Москвы сценарий: неопределенность без внятной развязки
Георгий Бовт. Фото: Михаил Фомичев/ТАСС
Истек 60-дневный срок Исламабадского меморандума между Соединенными Штатами и Ираном, установившего перемирие. Несмотря на слухи, он пока не продлен. Президент США Дональд Трамп заявил, что не намерен пролонгировать соглашение, поскольку «никуда не торопится». На этом фоне цены на нефть сорта Brent взлетели выше 90 долларов за баррель. Трамп в свою очередь еще и обрушился на Оман, который пытается договориться с Тегераном о судоходстве в Ормузском проливе. Это уже тупик или еще нет?
Меморандум, в частности, предусматривал, что США снимут морскую блокаду иранских портов, отменят поэтапно санкции, разблокируют замороженные иранские активы и поучаствуют в программе восстановления страны на 300 млрд долларов. Иран обязывался разминировать пролив, обеспечить бесплатный проход судов в течение 60 дней, подтвердить отказ от ядерного оружия и начать переговоры об ограничении обогащения урана.
Однако Тегеран стал настаивать на признании своего суверенитета над проливом. Возникли разногласия по самому первому пункту меморандума, где сказано о прекращении огня «на всех фронтах». В Тегеране настаивают, что это включало и Ливан тоже. Однако Израиль документ не подписывал и удары по ливанской «Хезболле» не прекратил. Пункт о программе восстановления Ирана на 300 млрд вообще не содержал никакой конкретики и источников финансирования.
По сути, перемирие толком и не соблюдалось. После иранской атаки одного из судов американцы стали бить по иранским объектам, а Иран наносил удары по американским базам в регионе. Хотя формально стороны по-прежнему спорят о ядерной программе Тегерана, на деле спор идет о том, кто будет контролировать Ормуз. Тегеран не хочет разблокировать пролив, пока не сняты блокада и санкции, не разморожены активы и не прекращены американские и израильские удары.
Учитывая отсутствие перспектив скорейшего урегулирования, реакция нефтяного рынка выглядит пока сдержанно. Несмотря на сохраняющийся дефицит предложения, цена не поднимается сильно выше 90 долларов за баррель. Во многом потому, что Саудовской Аравии и Эмиратам удалось отчасти компенсировать сокращение нефтяного транзита через Ормуз прокачкой по трубопроводам в обход пролива. А Goldman Sachs вообще насчитал аж семь готовых проектов, способных не далее конца 2028 года покрыть свыше 60% довоенного экспорта через Ормуз.
На цены давят и прогнозы. Так, Международное энергетическое агентство ухудшило прогноз мирового спроса на 2026 год в сторону сокращения его на 1,56 млн баррелей в сутки. Наконец, экспортеры переняли тактику подсанкционных стран и теперь проводят танкеры через Ормуз с выключенными транспондерами. По некоторым данным, уже две трети танкеров именно в таком режиме проходят пролив. Министр энергетики США Крис Райт на днях утверждал, что за неделю удалось вывезти около 9 млн баррелей в сутки — почти половину довоенного объема.
Таким образом, при сохранении нынешней неопределенной ситуации равновесная цена на нефть останется в диапазоне 85-95 долларов. Скачок к 120-144 долларам, как было в апреле, может произойти лишь в случае особенно резкой эскалации, например в форме иранских ударов по нефтедобыче и местным НПЗ Залива, а не по отдельным танкерам, как сейчас.
На этом фоне Трамп вдруг неожиданно набросился на Оман: «Если Оман встанет у нас на пути, мы разбомбим их к чертям». Притом что страна поддерживает с США отношения, близкие к союзническим. По данным газеты The Wall Street Journal, в Белом доме опасаются, что в случае согласования двумя прибрежными странами новая схема судоходства де-факто закрепит контроль Ирана над проливом. Ормуз ведь целиком находится в территориальных водах Ирана и Омана. США могут вообще остаться не у дел, к чему там не привыкли. Посему Вашингтон настаивает на «международном контроле» над этим водным путем. Отсюда же недавнее показавшееся странным заявление Трампа о том, что он «скоро объявит Ормуз территорией США». Позже Белый дом объяснил это шуткой, однако логику мышления в Вашингтоне она передала точно.
К тому же Оман — единственная страна Персидского залива, которая стала бенефициаром войны. Через оманские порты, находящиеся за пределами Ормузского пролива, за время войны грузооборот вырос более чем вдвое — на 117%.
Предварительно Оман и Иран уже договорились по карте судоходных маршрутов: вход в залив будет проходить вдоль иранского побережья, а выход — уже со стороны территориальных вод Омана. Прежние маршруты закрываются. Пока схема временная. На переходный период проход останется бесплатным, хотя в начале августа Тегеран лоббировал сборы в размере 5-7% стоимости груза с разделом дохода поровну с Маскатом. Так просто продавить такой формат вряд ли удастся. США продолжают блокаду иранских портов, и глава Пентагона Пит Хегсет обещает делать это «бессрочно».
Что касается России, то блокада Ормуза Москве помогла, но не так чтобы сильно. После апрельского пика в 94,9 доллара расчетная цена нефти сорта Urals пошла вниз: в июле уже 59,02 долларов — ровно тот уровень, который заложен в бюджет. Нефтегазовые доходы за семь месяцев — 4,595 трлн рублей — на 17% ниже прошлогодних.
Главная причина дисконта — санкционные риски. Получается, что блокада Ормуза, во-первых, добавляет к цене российской нефти меньше, чем к цене ее логистики и страхования. Во-вторых, санкции и непрекращающиеся удары по НПЗ еще больше съедают эту временную премию. В случае дальнейшей эскалации нефтяные цены могут пойти еще выше, но это ускорит сокращение спроса в Азии, куда идет основной российский экспорт, а также подтолкнет Индию и Китай к более жесткому торгу по дисконту. Так что оптимальный для Москвы сценарий — это ровно тот, который реализуется сейчас: неопределенность без внятной развязки.
