Россия не будет запрещать иностранные нейросети, следует из документа, который сегодня рассмотрит правительственная комиссия по законопроектной деятельности. Значительно изменились требования к маркировке и к тому, на каких данных должны обучаться суверенные большие языковые модели
Фото: Elnur/Фотобанк Лори
Законопроект об искусственном интеллекте получил новое название, что говорит о смене фокуса. Вместо «регулирования ИИ» теперь он озаглавлен «О поддержке развития технологий ИИ». В нем полностью убраны ограничения на трансграничные технологии ИИ, о которых говорилось в первых версиях документа. Тогда это вызывало опасения, что это может привезти к запрету в России иностранных нейросетей.
IT-системы, в которые уже внедрены зарубежные ИИ, смогут работать на них как минимум до 2032 года. Ограничения коснутся лишь крупных ИИ-моделей в чувствительных сферах — госуправлении и на объектах критической инфраструктуры. Теперь законопроект сфокусирован на поддержке больших фундаментальных моделей, разработку которых в России ведут, в частности, «Сбер» и «Яндекс».
Убрано положение про обучение отечественных моделей только на российских данных. Раньше этот пункт вызывал критику бизнеса: компании указывали, что все отечественные разработки используют зарубежные компоненты и открытые датасеты, релевантных данных на русском языке в открытых источниках недостаточно.
Маркировку сгенерированного контента оставили, но в мягком виде. Сказано только, что создателю таких материалов «обеспечивается возможность» разместить предупреждение. Частный бизнес закон не затрагивает. Вице-премьер Дмитрий Григоренко подчеркнул, что компании сохраняют право самостоятельно выбирать технологические решения, отвечающие их задачам. Первые версии документа вызывали у индустрии опасения, что регулирование задушит разработки. Но сейчас авторы сделали акцент на поддержке больших фундаментальных моделей. Комментирует руководитель проекта «Технологии» «Российской газеты», эксперт РОЦИТ, автор канала «Токсичная цифра» Олег Капранов:
Олег Капранов руководитель проекта «Технологии» «Российской газеты», эксперт РОЦИТ, автор канала «Токсичная цифра» «В данном случае нельзя говорить о том, что изменилось. В данном случае мы можем говорить о том, что законопроект фактически переписан, у него изменился фокус. Это, наверное, основное. Если изначально в обсуждении того, как это может быть, говорили в целом о регулировании рынка ИИ, всех его применений и так далее, то к этой версии, которая, судя по всему, финальная, мы видим, что фокус идет только на фундаментальные модели. У нас в стране их две — это модели с более чем 1 млрд элементов. Мы полагаем, что речь идет о яндексовской и сберовской моделях. Все остальное остается за пределами основного регулирования. На все остальное не распространяются концепции суверенных национальных моделей со всеми возможными ограничениями. И это на самом деле очень важное изменение. Потому что был большой страх, что, как это было в Европе, регулирование ИИ как отрасли приведет к остановке разработки, потому что все будет нельзя. В этой версии законопроекта мы видим, что отдельно выносятся большие фундаментальные языковые модели, но при этом они получают и возможность претендовать на государственную поддержку. То есть акцент сделан на том, что эти направления должны развиваться, у них есть жесткие ограничения, но есть и поддержка. Все остальные развиваются как могут. Это отраслевые вещи, например система распознавания, машинное зрение и так далее, которые, безусловно, важны, но оказывают в целом на экономику гораздо меньший эффект и меньшие риски. Мы видим движение от того, чтобы пытаться отрегулировать вообще все, до фокусировки на конкретных вещах. То есть мы можем вспомнить, например, закон о цифровых платформах, который свелся в конечном счете к регулированию маркетплейсов, что справедливо. А здесь мы видим, что серьезные вещи вынесены за пределы регулирования профильных центров обработки данных, потому что это все-таки другая специфичная отрасль. И смешивать все это в одну кучу не вполне корректно».
Как отмечает Капранов, сейчас у законопроекта нет задачи отрегулировать все — он задает базовую терминологию и правовую рамку. Правительство рассчитывает внести документ в Госдуму до конца этого месяца. Предполагается, что он вступит силу в марте следующего года.
Олег Капранов руководитель проекта «Технологии» «Российской газеты», эксперт РОЦИТ, автор канала «Токсичная цифра» «В данном случае нельзя говорить о том, что изменилось. В данном случае мы можем говорить о том, что законопроект фактически переписан, у него изменился фокус. Это, наверное, основное. Если изначально в обсуждении того, как это может быть, говорили в целом о регулировании рынка ИИ, всех его применений и так далее, то к этой версии, которая, судя по всему, финальная, мы видим, что фокус идет только на фундаментальные модели. У нас в стране их две — это модели с более чем 1 млрд элементов. Мы полагаем, что речь идет о яндексовской и сберовской моделях. Все остальное остается за пределами основного регулирования. На все остальное не распространяются концепции суверенных национальных моделей со всеми возможными ограничениями. И это на самом деле очень важное изменение. Потому что был большой страх, что, как это было в Европе, регулирование ИИ как отрасли приведет к остановке разработки, потому что все будет нельзя. В этой версии законопроекта мы видим, что отдельно выносятся большие фундаментальные языковые модели, но при этом они получают и возможность претендовать на государственную поддержку. То есть акцент сделан на том, что эти направления должны развиваться, у них есть жесткие ограничения, но есть и поддержка. Все остальные развиваются как могут. Это отраслевые вещи, например система распознавания, машинное зрение и так далее, которые, безусловно, важны, но оказывают в целом на экономику гораздо меньший эффект и меньшие риски. Мы видим движение от того, чтобы пытаться отрегулировать вообще все, до фокусировки на конкретных вещах. То есть мы можем вспомнить, например, закон о цифровых платформах, который свелся в конечном счете к регулированию маркетплейсов, что справедливо. А здесь мы видим, что серьезные вещи вынесены за пределы регулирования профильных центров обработки данных, потому что это все-таки другая специфичная отрасль. И смешивать все это в одну кучу не вполне корректно». 
