«Заявление американской стороны о том, что танкеры беспрепятственно проходят через Ормузский пролив, является преувеличением. Чисто количественно: если ранее проходило до 130 судов ежесуточно, то сейчас, как они заявляют, им удалось в одни сутки провести там 15 или 20 судов. Но это какой-то рекордный результат. Блокада Ормузского пролива сохраняется с обеих сторон — как со стороны американцев, так и со стороны иранцев. Иранцы наносят удары по тем судам, которые проходят по маршруту, согласованному с американской стороной, — это вблизи берегов султаната Оман. Более того, Иран и султанат Оман ведут переговоры друг с другом, чтобы определить правила прохода судов по Ормузскому проливу. То есть султанат Оман договаривается как с американцами, так и с иранцами. Пока ситуация остается все такой же тупиковой, но, конечно, американцы давят, давят всеми способами на Иран — так и будет продолжаться. В общем, пока непонятно, чем это может кончиться и куда свернуть. В ближайшее время это будет продолжаться: Трамп не хочет ввязываться в широкий конфликт, но возможно нанесение ракетно-бомбовых ударов. Его неизбежно будет качать, и сама ситуация вместе с ним будет качаться — от объявления прогресса на переговорах до нанесения ракетно-бомбовых ударов».

«Несомненно, в выигрыше пока сирийская сторона. Сирийцы получают возможность квалифицированной подготовки кадров, причем со стороны российских офицеров. Это исторически очень удобно для сирийцев: они всегда взаимодействовали поначалу с советскими военными, потом с российскими, да и вооружение у них тоже в основном либо старое советское, либо российское. И, как неоднократно заявляла Москва, база Хмеймим и порт Тартус будут использоваться для поставок гуманитарной помощи, в том числе из России. Это то, в чем нуждается Сирия. Три месяца дополнительных переговоров, наверное, нужны для того, чтобы ответить на вопрос, в чем выгода России. В первую очередь Москва остается в Сирии. Значит, остается и на Ближнем Востоке. Это плюс, но за скобками остались вопросы. Например, как будут использоваться эти базы для логистики, связанной с российским присутствием в странах Африки? На каких условиях это использование продолжится и как этот вопрос будет регулироваться? Российские компании могут сохранить присутствие в Сирии, могут пользовать инфраструктурой Хмеймима и Тартуса, но прежних привилегий не будет, это точно. Это уже будет конкурсная основа, это будет жесткая конкуренция. При этом преференции, вполне возможно, будут отдаваться совсем другим государствам — тем, которые поддерживали пришедших к власти в Сирии, хотя что-то для России, наверное, останется».

«Перед Трампом в отношении Ирана будет всегда стоять всего несколько опций: это либо возобновление переговоров и шаткое перемирие, к чему он склонился в настоящий момент, но не факт, что на продолжительное время, и, во-вторых, это эскалация, которая, однако, не приведет к смене режима в Иране, но будет преследовать цель его дальнейшего ослабления. Таким образом, не принесет ощутимых результатов для Соединенных Штатов Америки тоже. Обе возможности не несут для Трампа больших политических дивидендов. Переговоры, которые могут возобновиться сейчас, будут продолжаться очень тяжело. Даже сам факт их возобновления тоже под вопросом. Любая провокация в зоне Ормузского пролива может привести к их срыву. Но и понятно, что в такой ситуации ни Тегеран, ни Вашингтон не рассчитывают на прочное соглашение, которое поможет решить раз и навсегда эту проблему. Трамп, несмотря на то, что говорит о сделке, на самом деле, на мой взгляд, тоже не верит в возможность достижения такого соглашения. Таким образом, это не более чем передышка, после которой вновь возобновятся боевые действия».

«Ситуация в секторе Газа напряженная. Периодически происходят ракетные обстрелы. Со стороны израильтян бывают и стычки. Заявления Трампа насчет разоружения ХАМАС сильно смахивают на очередную пиар-акцию со стороны американского президента. Кто, как будет собирать это оружие, куда боевики ХАМАС будут его сдавать, это смешно и невозможно даже представить. Дональд Трамп увязал это с тем что, как только боевики сдадут полностью оружие, так сразу Израиль покинет сектор Газа. Видимо, Трамп хочет продемонстрировать, что израильтяне действуют так, как хотят США, что что-то делается, что есть прогресс хотя бы на этом направлении. На самом деле прогресса нет. Даже технически слабо представляю себе картину, когда боевики ХАМАС создают оружие. Оружие там почти в каждом доме, кто его и как будет собирать, Трамп об этом не рассказал. Может быть, на фоне событий в Персидском заливе и обострения с Ираном кому-то могло показаться, что ситуация в секторе Газа улучшилась, но информационный фокус был сдвинут на другую часть Ближнего Востока, а в секторе Газа неспокойно все последние месяцы».

«Обмен ударами между США и Ираном — сейчас это ожидаемый виток конфликта, который может как перерасти в серьезную эскалацию, так и завершится опять переговорами и временным перемирием. Другое дело, что ни одно перемирие сейчас не будет постоянным. Мы имеем дело с затяжным конфликтом, который будет развиваться всплесками. Саудовская Аравия отреагировала на расширение конфликта. Иран притянул своих союзников в Йемене и в Ираке. Это неправительственная организация в Ираке, союзные Ирану, и йеменские хуситы, которые занимают сложную позицию. Они секретно сотрудничают с Саудовской Аравией, особенно когда им нужны финансы, но тут что-то не получилось. Хуситы нанесли несколько ударов по чувствительным объектам, связанным с экспортом саудовской нефти, и это вызвало ответную реакцию. Иранцы считают, что чем больше территорий охватывается конфликтом, тем быстрее арабские монархии надавят на США, но произошло другое — арабская монархия решила нанести удары и это, наверное, не то, на что рассчитывал Иран».