«ГИТИС и Заславский никогда не были в зоне риска. Это одно из центральных театральных заведений, оно не входило в группу риска, в группу неблагонадежных, в группу должников. Более того, при Заславском была очень активная творческая деятельность, очень сильно было развито международное сотрудничество, чего за ГИТИСом прежде не замечалось. И вдруг человек пишет заявление об уходе, и ему подписывают. Все, что инкриминировалось Григорию Заславскому, очень смешно. Например, что его сын в течение года читал лекции и заработал целых 23 тысячи рублей. Произошедшее вызывает, конечно, только вопросы, ответы на которые мы можем получить, когда пройдут выборы. Насколько я знаю, общаясь с сотрудниками ГИТИСа, у Заславского не было даже конкурентов. Мне кажется, это какая-то внутренняя игра или разборки. Я допускаю анонимки — в творческой среде эта практика и сейчас живет. Я думаю, что внутри ГИТИСа имеет смысл поискать интересантов».

«Это как раз то назначение, которому уже никто не удивился, потому что все знали, что это произойдет. Константин Хабенский добивался этой должности целый месяц разными путями. Зачем ему это надо, непонятно, но можно предположить, что это актерские амбиции. Могу предполагать о том, что в Школе-студии МХАТ что-то не совсем в порядке с системой обучения по системе Станиславского, тогда туда назначают выпускника бывшего ЛГИТМиК, сейчас РГИСИ, и, может быть, он туда привнесет что-то новое, разовьет, придаст объем и так далее. Вопросов, наверное, больше, чем ответов, но, мне кажется, все ответы сводятся к одному — это амбиции. Общественность устала от этих игр. На самом деле это игра престолов, когда задействуются административные ресурсы, которые недоступны ни театральной общественности, ни зрителям, ни поклонникам или противникам МХАТ. Это игра разворачивалась на наших глазах в течение месяца, приобретала уже трагикомические формы. То, о чем все догадывались, и получили, выдохнули, хочется верить, что в Школе-студии МХАТ произойдет что-то лучшее».

«Человеческий вклад огромный, он показывал пример отношения к актеру как к той самой художественной единице, которую надо очень беречь, открывать, раскрывать и которой давать возможности роста. Фигура абсолютно самобытная, уникальная, такой нет и быть не может, потому что у него был свой язык, свой метод, свой подход, которым он, как ключом, открывал жизнь. Коляда строил театр, исходя из своих эстетических и художественных взглядов. И артисты, которых он воспитал, смогут ли работать в других театрах? Они работали с драматургией Коляды: даже если они ставили «Тараса Бульбу», «Анну Каренину», «Короля Лира», это все равно был Коляда, с первой минуты спектакль был узнаваем, не переписывая слов».

«Это можно рассматривать как рекламу, но сработало или нет веское президентское слово, поймем по ценам на билеты. Но я недавно посмотрела сайт Большого театра, была приятно удивлена невысокими ценами именно на оперные постановки. Они абсолютно доступны. Как известно, все плохо кончилось в «Турандот», поэтому жесткости в любом случае надо ожидать. Но Владимиру Владимировичу надо сказать спасибо за привлечение внимания наших граждан к театральному искусству и отвлечение от более страшных проблем, с которыми сейчас приходится сталкиваться».

«Школа-студия — это вообще интеллигентная институция. Я точно знаю, что она не участвовала во всей возне, которая началась сразу после объявления о том, что Богомолов приходит в Школу-студию. Студия заняла интеллигентную выжидательную позицию. Более того, в понедельник прошел педсовет, он носил абсолютно конструктивный характер, выступали заведующий кафедры, подводились итоги прошедшей сессии. Заведующий кафедрой хореографии — это единственный человек, который как-то выступила с критикой, но с критикой работы кафедры. Шум был только вокруг, понятно, что этот шум инсценировали с целью довести Богомолова до самоотвода или до входа в Школу-студию только через скандал. Думаю, что со временем станет ясно, потому что пойдет уже другой расклад».