«Ситуация остается крайне нестабильной. Есть два фактора со стороны предложения. Первый: по заявлениям Новака, уже выходят из ремонтов некоторые НПЗ, соответственно, предложение должно увеличиться. Плюс все те меры, которые были приняты, в том числе разрешение производить и продавать даже топливо Евро-2. Все это, по идее, должно сейчас оказать позитивное влияние на российский рынок. Второй фактор — снижение объемов потребления, которое ожидается с начала сентября. По бензину традиционно август — это пиковый объем потребления, и с сентября спрос на бензин снижается. У нас географическое изменение происходит. С юга потребление смещается на север, в Москву, Московский регион и так далее. Для Москвы, наверное, это не совсем хороший сигнал, потому что в Москве, наоборот, летом потребление бензина меньше, чем в осенне-весенний период. Но в целом для всего топливного рынка страны сентябрь — это позитив. Абсолютные показатели снижаются. Увеличение предложения и снижение спроса должны стабилизировать рынок при одном обстоятельстве: что у нас не будет ухода на внеплановые ремонты еще каких-то крупных предприятий. А такие попытки мы видим: Украина продолжает попытки ударить по российским НПЗ. Поэтому все равно мы упираемся в главный стратегический вопрос: можем ли мы обеспечить безопасность НПЗ? Сейчас ситуация идет по пути нормализации, но, безусловно, говорить, что она уже нормальная, не приходится, потому что даже в Москве есть довольно серьезный дефицит бензина. На заправках, где есть бензин, выстраиваются большие очереди, зачастую, может быть, даже больше, чем в первую волну».

«Сложно говорить о том, какой конкретно объем закупает Индия, чуть позже выходит их статистика. Хотя международные компании, которые исследуют перемещение российской нефти, типа S&P Global, там действительно показано, что идет конкуренция между Индией и Китаем за возможность купить российскую нефть. И в рамках этой конкуренции логично, что цена подрастает. Дисконт, который раньше был, например, в портах Индии в начале года, до перекрытия Ормузского пролива, составлял около 10 долларов на каждый баррель. Российский сорт Urals стоил дешевле, чем сорт Brent. Потом, когда произошло перекрытие Ормузского пролива, постепенно этот дисконт сменился на премию. Когда был подписан меморандум о завершении конфликта между Ираном и Соединенными Штатами, опять цены на нять пошли вниз. Urals опять стал торговаться с дисконтом. И вновь, когда меморандум сорвался, мы пришли к тому, что дисконт уменьшался, уменьшался и перешел опять в премию. Это происходит из-за того, что Индия не может получить ближневосточную нефть, ей нужно чем-то ее замещать. И аналогичная ситуация у второго крупнейшего покупателя российской нефти — у Китая. И он тоже должен замещать как-то ближневосточные поставки. Причем он лишился еще иранской нефти. Иран недавно признал, что он вообще теперь не может экспортировать нефть. И размер этой премии, и само наличие премии, а не дисконта — все это зависит от ситуации с Ормузским проливом. Как только ситуация будет улучшаться и большие объемы ближневосточной нефти будут выходить на мировой рынок, то мы вполне можем увидеть снижение вообще цен на нефть и, соответственно, опять возврат дисконта на российские поставки и уход премии».

«По всей видимости, было повреждено на ряде НПЗ оборудование, которое позволяет довести качество топлива с Евро-2, Евро-3 до Евро-5. То есть это система, которая позволяет очистить дополнительно топливо, и бензин, и дизель, убрать из него серу прежде всего и ароматические углеводороды. И пока эти установки находятся на ремонте, сначала отдельным НПЗ разрешили выпускать топливо класса Евро-3, а потом и в целом всем НПЗ разрешили производить топливо не только Евро-3, но и Евро-2. То есть технически произвести подобное топливо проще, но смысл даже не в простоте и какой-то рентабельности производства, а в том, чтобы НПЗ, по сути, не простаивали».

«Некая неопределенность сохраняется. Волатильность будет выражаться в том, что в зависимости, прежде всего, от новостного фона цены могут подскакивать то вверх, то вниз. Но общий тренд все равно будет направлен на постепенное удорожание нефти. Потому что на фоне всех этих колебаний все равно идет расходование стратегических резервов нефти и в США, и в Европе, и в странах Азии, все равно вместо того объема, который не выходит на мировой рынок с Ближнего Востока, - а это, по разным оценкам, от 8 млн до 14 млн баррелей в сутки, - получается, что постоянно уменьшаются стратегические резервы. Они замещают отсутствующие на рынке ближневосточные поставки. Поэтому этот фактор все равно постепенно будет подталкивать цены все выше и выше. Конечно, к зиме появится еще один сдерживающий фактор — это падение объемов потребления. Но фактор исчерпания стратегических резервов, наверное, важнее, чем сезонность, и мы будем видеть скачки то вверх, то вниз. Причем команда Трампа этим активно пользуется и откровенно спекулирует на рынке. То они делают заявления, что почти договорились, то Трамп пишет, что Иран будет уничтожен. И они прекрасно понимают, что толкают и стоимость фьючерсов на нефть то вверх, то вниз, и стоимость акций, и так далее. В общем-то, это стало некой новой нормальностью, что они открыто спекулируют на рынке».

«Это не турецкие проливы, это черноморские проливы, и в этом плане запретить кому-то проходить они не могут. Другой вопрос, что без дополнительных услуг, всевозможного сопровождения сам проход может занять больше времени, но опять же это не запрет Турции. На самом деле, непонятно, какая логика. Потому что им самим выгодно, чтобы из Новороссийска как можно больше выходило нефти и нефтепродуктов. Россия — крупнейший поставщик нефти в саму Турцию, ну и плюс Турция зарабатывает на дополнительных услугах, когда идет проход наших танкеров через черноморские проливы. Поэтому какой смысл Турции пытаться сейчас его перекрыть или как-то ограничить движение, непонятно. Потому что если российской нефти будет меньше выходить на мировой рынок, это усугубит и так имеющийся дефицит, потому что Ормузский пролив перекрыт, ближневосточная нефть не выходит, с Казахстаном очень неустойчивая ситуация — на КТК то грузят, то не грузят из-за атак Украины нефть, так еще если российская будет меньше выходить на мировой рынок, любая нефть в мире еще дополнительно подорожает и Турция сама от этого пострадает, потому что она страна-импортер. Поэтому никакой абсолютно логики в подобных действиях или в подобных заявлениях здесь, наверное, нет. Ладно если бы она ограничивала какие-то движения судов в сторону Украины — это, может быть, было бы логично, потому что Украина создает колоссальные риски для Турции, как раз-таки атакуя нефтяные танкеры и в том числе, кстати, у побережья Турции, создавая экологическую угрозу, и удар может быть по туристической индустрии Турции».