«То, что мы сейчас наблюдаем, можно определить как явно выраженную тенденцию к усилению геополитической биполярности. С одной стороны, мы видим, что укрепляются связи Соединенных Штатов, Японии и Южной Кореи, происходит увеличение военных бюджетов всех этих трех стран. А с другой стороны, в качестве реакции на этот процесс происходит расширение военно-технического и внешнеполитического сотрудничества между Россией, Китаем и Северной Кореей. Думаю, что эта тенденция нездоровая, но, по всей видимости, в нынешних условиях представляется неизбежной».

«Безусловно, для Турции вопрос безопасности мореплавания в Черном море имеет особое значение. С самого начала конфликта Турция настаивала на том, чтобы добиться какой-то деэскалации именно в акватории Черного моря. И зерновая сделка касалась этих же вопросов, и многие другие турецкие предложения, которые неоднократно выдвигались на протяжении четырех лет, включали в себя вопросы гарантии безопасности движения судов по Черному морю. Понятно, что для Турции как для черноморской страны, страны с большими экономическими интересами и в Черном море, и в Средиземном море, это имеет особое значение. В общем, можно сказать, что Анкара апеллировала к Москве и Киеву с такого рода призывами. Я думаю, что реакция будет. Можно, наверное, предположить, что Москва будет обвинять Киев в этих акциях, что это действия Вооруженных сил Украины, которые распространяются не только на российские суда, но и на суда третьих стран. Киев, скорее всего, будет это отрицать. Скорее всего, это ничем не кончится. По крайней мере, можно предположить такое развитие событий».

«Безусловно, для Турции вопрос безопасности мореплавания в Черном море имеет особое значение. С самого начала конфликта Турция настаивала на том, чтобы добиться какой-то деэскалации именно в акватории Черного моря. И зерновая сделка касалась этих же вопросов, и многие другие турецкие предложения, которые неоднократно выдвигались на протяжении четырех лет, включали в себя вопросы гарантии безопасности движения судов по Черному морю. Понятно, что для Турции как для черноморской страны, страны с большими экономическими интересами и в Черном море, и в Средиземном море, это имеет особое значение. В общем, можно сказать, что Анкара апеллировала к Москве и Киеву с такого рода призывами. Я думаю, что реакция будет. Можно, наверное, предположить, что Москва будет обвинять Киев в этих акциях, что это действия Вооруженных сил Украины, которые распространяются не только на российские суда, но и на суда третьих стран. Киев, скорее всего, будет это отрицать. Скорее всего, это ничем не кончится. По крайней мере, можно предположить такое развитие событий».

«Насколько можно судить, администрация Трампа, конечно, хотела бы, чтобы этот закон содержал в себе модальности, то есть давал бы именно Белому дому право решать, когда и какие санкции из этого длинного списка можно было бы вводить, тогда можно было бы эти санкции отменять. Если действительно Конгресс передаст исполнительной власти все полномочия, касающиеся практического использования, то тогда да, я допускаю, что потенциальная угроза усиления санкционного давления будет использована администрацией в качестве дополнительного воздействия на Москву».

«Самым главным документом является Договор о нераспространении ядерного оружия, который был одобрен Генассамблеей ООН в 1968 году, который вступил в силу в 1970 году. Саудовская Аравия присоединилась к этому договору, и в этом смысле она попадает под все те процедуры, те ограничения, которые договоры накладывают. То есть это не вопрос двусторонних отношений Соединённых Штатов и Саудовской Аравии, это вопрос готовности Эр-Рияда продолжать выполнять свои обязательства по договору, который страна подписала. Здесь просто на уровне двусторонних отношений, наверное, этот вопрос пересмотрен быть не может. Если говорить о такой гипотетической ситуации - Саудовская Аравия встанет на путь приобретения ядерного оружия, то это означает, что стране надо выйти из соответствующего договора. Теоретически коллизия может возникнуть, если Саудовская Аравия пойдёт по пути обогащения урана на уровне, который превышает потребности мирного использования атомной энергии. Тогда МАГАТЭ вправе потребовать от Саудовской Аравии допустить своих представителей, посмотреть на ситуацию на месте и сделать свои выводы относительно того, насколько королевство выполняет или не выполняет свои обязательства по договору. Конечно, Соединённые Штаты могут выдвигать любые свои условия, но Соединённые Штаты тоже являются участником Договора о нераспространении и, соответственно, тоже, в общем, обязаны координировать свою деятельность в сфере атомной энергетики с Международным агентством по атомной энергии – с МАГАТЭ. Наверное, этот вопрос будет подниматься сейчас на уровень Совета Безопасности, поскольку пока что, наверное, нет оснований говорить о том, что Саудовская Аравия уже выходит за рамки своих обязательств по Договору о нераспространении. Но тем не менее это тема для обсуждения, потому что если Саудовская Аравия станет на этот путь, то тогда это будет большим стимулом для Ирана приобрести ядерное оружие, но это может стимулировать распространение ядерного оружия по ближневосточному региону в целом. Могут возникнуть такие поползновения, скажем, у Турции или у Египта, и от этого безопасность Саудовской Аравии едва ли укрепится».