«Нельзя сказать, что эти события произошли внезапно. Возникают новые проблемы, связанные с миграционным бумом, и население крайне фрустрировано. На это накладываются еще новые вызовы, связанные с резким ростом подъема цен на энергию. Это накапливание проблем, которые не решаются, это не только продолжение, но и эскалация. Были бунтовщики, условно, двадцати-двадцатипятилетней давности, они выросли, как-то интегрировались, либо утратили молодежный запал, молодежную энергетику. Теперь новое поколение, которое вступает в ту же самую жизнь с еще большим набором проблем».

«Помимо Бабышева, довольно хорошие проценты получили еще две евроскептические правые партии — это партия Окамуры «Свобода и прямая демократия» и «Автомобилист». В общей сложности они получили 49,8%, если по последним данным считать — почти 50%. Если учесть, что какие-то партии не прошли пятипроцентный барьер, и голоса, места в парламенте, будут поделены между прошедшими, соответственно, вполне вероятно, что три крайне правые партии получат больше 50%. То есть они теоретически даже могут при известном стечении обстоятельств и желании сформировать правительство абсолютного большинства. Будет это или не будет — это отдельный вопрос. У них есть ряд однозначно близких позиций: по проблеме мигрантов — они все настроены антимигрантски, по проблеме отношения к Брюсселю официальному — они евроскептики. Если говорить о внешней политике, об отношении к России и к русско-украинскому конфликту, здесь понятно, что в целом их лозунги сильно отличаются от лозунгов того правительства, которое было у власти сейчас. Но насколько они будут готовы реально изменить позицию Чехии в отношении санкций, применяемых сейчас к России, — тут сказать сложно. Понятно, что в целом Брюссель получает просто еще одного сильного евроскептика внутри Европейского союза наряду со Словакией и Венгрией. И формируется уже Вышеградская коалиция евроскептиков в целом. Да, конечно, это для Брюсселя некая головная боль».

«Саркози – это особый случай, поскольку редко какой французский лидер набирал на себя такое количество негативного рейтинга, и он в этом смысле отчасти может сравниться только с Берлускони, итальянским политиком. Он не единственный политик, который попадает под уголовное преследование, достаточно вспомнить, что, если мы говорим про Францию, и Марин Ле Пен отчасти является объектом уголовного преследования, и в других странах это не совсем редкий случай, и можно вспомнить и про итальянскую политику, которая в 90-х годах вся была переполнена уголовными преследованиями политиков, да и позже. Это относительно редкий, но все-таки системный случай. Система европейского правосудия, европейской политики предполагает, что в какой-то ситуации даже лицо весьма влиятельное, да и во Франции были такие случаи, премьеры попадали, помимо Саркози, под уголовное преследование – в некоей ситуации это может человека настигнуть. На Саркози все улики были достаточно понятны, и понятно, что этим грешат и многие другие европейские политики, не всегда дело доходит до уголовного преследования, иногда дело спускается на тормозах. Были такие случаи в Европарламенте, например, когда депутаты Европарламента обвинялись в финансовых махинациях. Любая система от этого не свободна. Скорее всего, и с точки зрения чисто правовой, и с точки зрения политической осмысленности, какой-то срок ему придется провести в тюрьме».

«Саркози — это достаточно особый случай, поскольку редко какой французский лидер набирал на себя такое количество негативного рейтинга, он в этом смысле отчасти может сравниться только с Берлускони. Это относительно редкий, может быть, но все-таки системный случай. Система европейского правосудия, европейской политики предполагает, что в какой-то ситуации даже лицо весьма влиятельное, некая ситуация может человека этого настигнуть. С Саркози, да, все улики были достаточно понятны. Скорее всего и с точки зрения чисто правовой, и с точки зрения политической осмысленности какой-то срок ему придется провести в тюрьме. Он не единственный политик, который попадает под уголовное преследование, если мы говорим про Францию, и Марин Ле Пен отчасти является объектом уголовного преследования, и в других странах это не совсем редкий случай, можно вспомнить и про итальянскую политику, которая в девяностых годах, да и позже, вся была переполнена уголовное преследованиями политиков».

«Пока мы видим здесь те пункты, которые уже были заявлены раньше. Мы знаем, что Трамп уже говорил о том, что он не будет поддерживать членство в НАТО Украины, уже фиксировалось предложение от 30-дневном перемирии. Здесь, наверно, важно то, что это сведено в некоем едином пакете, причем это поддержано не только американской стороной, но и европейской. Понятно, что европейцы выступают в данном случае в качестве очень важных участников переговорного процесса, хотя мы еще не можем понять все пункты этого плана, но важно то, что США, ЕС и Украина свели воедино хотя бы отчасти свои переговорные позиции, это не только американская позиция, это позиция консолидированная. Тут дьявол кроется даже не в деталях, а в том, какие будут другие пункты, которые еще мы не видим, но их много, их всего 22».