NYT узнала о планах Ирана продолжать конфликт до выборов в США

— Моджтаба Хаменеи находится в довольно непростом положении. С одной стороны, он хотел бы прекратить боевые действия, потому что он понимает, что жизнь продолжается и нужно все равно войну заканчивать. Экономика делает свое дело. Инфляция продолжает расти, конечно, не такими безумными темпами, о чем там Дональд Трамп рассказывает, про 300%. Он бы еще 3500% сказал бы. Нет, инфляция 46%, но это тоже немало. Это девальвация национальной валюты. Один доллар примерно стоит 2 млн иранских риалов. Это гигантский, на самом деле, показатель. Конечно же, растет безработица. В общем, все это так или иначе влияет на Моджтабу Хаменеи, и Масуд Пезешкиан как президент страны, который отвечает за экономический блок, ему эти доводы приводит. А с другой стороны, есть справедливые доводы и у противоположной стороны, у военного блока, у духовенства, которые считают: как можно договариваться с Трампом сегодня, если он за свои слова не отвечает? И да, Иран стал себя ощущать гораздо увереннее, потому что иранцы поняли, что арабы не в состоянии самостоятельно наносить по Ирану ответный удар, да и американские базы не спасают в огне. Поэтому, конечно, все эти события придают Ирану уверенность и ощущение того, что они смогут и дальше вести войну. Но другое дело — хватит ли у Ирана ресурсов? Иран в идеале хочет покончить с войной. Они не деморализованы ни в коей мере, но им надоело находиться в подвешенном состоянии, и либо мы продолжаем — Иран готов идти воевать, и сдаваться, в отличие там от Сирии, Ливии, он не намерен. Либо давайте заключать полномасштабное мировое соглашение, которое подразумевало бы налаживание контактов. Но все же понимают в Тегеране, что без израильского фактора американцы сделать ничего не могут. Как говорится, милые бранятся — только тешатся. Но сегодня они ругаются, завтра помирятся. До тех пор пока израильский фактор будет превалировать в Белом доме и оказывать влияние на принятие решений в Соединенных Штатах, говорить о каком-то реальном мире не приходится. И именно это иранские силовики пытаются донести до Моджтабы Хаменеи.

— Почему Иран решил действовать именно сейчас?

— Иран просто пользуется временем, удобным случаем. Пока есть возможность, где нужно будет нанести удар, — они нанесут, в нужное время они будут говорить о каких-то переговорах. Это же все-таки Восток. Причем иранской дипломатии ни много ни мало 3500 лет. И вот эти все тонкие нюансы они чувствуют значительно лучше, чем многие другие на Ближнем Востоке, те же самые арабы или даже турки с пакистанцами. Поэтому иранцы считают, что пока, если есть возможность вот так лавировать между этими острыми углами, то почему бы и не воспользоваться этим моментом, чтобы заодно показать всему миру, что страна продолжает сопротивление и вот так сдаваться она не намерена.